СЧАСТЛИВЫЙ БОЛЬНОЙ

Счастливый больной.

Николай Петрович неожиданно удачно получил последнюю и главную подпись и довольный, что лицензия на продолжения производства малотоннажных прессов у него в кармане, теперь судорожно думал, как ему поскорее выбраться из столицы. На самолет до Новгорода Великого рассчитывать не приходилось, рейсы будут только завтра, а на единственный поезд, который отправлялся вечером, могли быть раскуплены все билеты. Но хорошее настроение Николай Петровича придало ему уверенности, в том, что так или иначе, а он сегодня уедет домой. Спасибо день рождению Михаила Моисеевича, это его утверждающая подпись была самой нужной, а то бы еще ни один день пришлось бы ему обивать пороги многих кабинетов и уговаривать разных чиновников. Николай Петровичу в этот день везло, и на вокзале он без труда взял билет на поезд, правда, оставались только СВ. места, но это его даже порадовало.
Когда Николай Петрович зашел в купе, там уже находился пожилой мужчина. Они познакомились, его соседа звали Олег Иванович. Он был давно на пенсии и как старый журналист по инерции пописывал статейки в новгородские газеты, а свободное время проводил в деревне, где у него был небольшой домик и как полагается свое подсобное хозяйство. Рядом озеро Ильмень, рыбалка, красивейшие места, тишина, спокойствие, что еще нужно в его возрасте.
Было около десяти часов вечера, когда поезд спокойно тронулся и они, заказав себе чай, степенно продолжили беседу. Николай Петрович рассказал про свой завод, хотя на самом деле от большого когда-то завода остался только маленький цех, про его мытарства по бюрократам, посетовал на производственные трудности, на отсутствие молодых кадров, и вообще, что ему все надоело. Если бы не коллектив, зависимых от его столичных связей людей, он бы давно все бросил и тоже уехал бы в деревню.
У них, наверное, сегодня было особенное настроение, и они с удовольствием вели житейский разговор. Неожиданно Олег Иванович достал из саквояжа бутылку коньяка, сказав, что она со свадебного стола и предложил выпить по рюмочке за здоровье молодоженов. Теперь Николай Петровичу было понятно, почему пенсионер оказался в Москве, а так как коньяк оказался очень неплох, попросил рассказать про молодых. Весь последующий рассказ Олега Ивановича произвел на Николая Петровича неизгладимое впечатление.
Как оказалось, Олег Иванович был частым гостем столицы, но не по доброй воле, а на лечении в онкологическом центре, что расположен недалеко от Москвы, в красивейшем сосновом бору, рядом с неширокой и чистой речкой Истра. Хоть центр был большой, но народ весь почти знакомый, ведь многие появлялись здесь не раз и не два, а кого потом не встречали, того, как правило, уже и не было.
Когда Олег Иванович был там, в предыдущий раз, среди новых пациентов он заметил немолодую довольно привлекательную особу. Вскоре он знал о ней почти все – звали ее Светлана Игоревна, не замужем, муж ее бросил после появления первых симптомов болезни, детей у нее не было и было ей 38 лет. Она как-то сама собой оказалась за их столиком, где кроме Олега Ивановича, сидел его приятель Алексей Алексеевич, правда было еще одно свободное место, но в больнице не принято было тесниться. Алексей Алексеевич стал давно тут постоянным клиентом, веселил весь медицинский персонал, а при очередном приезде, говорил, что это точно уж в последний раз. Сорока пяти лет от роду с прекрасным образованием, он чудесно играл на гитаре, а какие душевные писал стихи.
Они втроем хорошо подружились, и все свое свободное время проводили вместе. Вечерами ходили в местный кинотеатр, днем частенько играли в карты, а когда мужчины усаживались за шахматы, Светланы Игоревна поочередно болела то за одного, то за другого. Алексей Алексеевич даже стал понемногу ухаживать за ней, но вместо его привычных постоянных шуток, в нем появилось какое-то стеснение в ее присутствии. Да и она, когда смотрела на него, ее взгляд теплел и излучал что-то доброе.
Теперь Светлану Игоревну всегда можно было увидеть с хорошим макияжем в модной и современной одежде, у нее был безукоризненный вкус и несмотря не ограниченность ее гардероба, она выглядела как с обложки глянцевого журнала или почти так. Она пользовалась какими-то необыкновенными духами. Их запах так и тянул куда-то в жаркие страны, в звездную ночь на песчаный берег спокойного океана. Они иногда находили повод и уходили куда-нибудь вдвоем, что немного огорчало Олега Ивановича и забавляло одновременно.
Кто-то заметил, как они шли и держали друг друга за руки, кто-то обратил внимание на букет лесных фиалок, подаренный Алексеем Алексеевичем свой даме, и пошла молва по центру. Главврачу пришлось даже поговорить на эту тему с ним. Олегу Ивановичу не известно как все закончилось в тот раз, так как его курс терапии был пройден, и он уехал на передышку домой.
В нынешний приезд Олег Иванович удивился и обрадовался, когда вновь увидел Алексея Алексеевича и Светлану Игоревну. За прошедшее время Алексей Алексеевич немного сдал, похудел еще больше, так что не так давно купленный модный костюм на нем весел как на вешалке. Лицо имело более землянистый оттенок, и только глаза светились радостным возбуждением. Светлана Игоревна почти не изменилась, такая же стройная, подтянутая, все с тем же тонким и сладким ароматом духов. Но вот глаза ее были другие, в них одновременно читалась и радость и печаль, и что-то еще, что Олег Иванович не мог до конца понять. Они опять сидели за одним столом, но времени втроем проводили меньше, так как его частенько оставляли одного.
Не единожды, Олег Иванович замечал их двоих в какой-нибудь отдаленной беседке, где Алексей Алексеевич играл на гитаре и видно пел свои песни. Один раз Олег Иванович, уходя последним с обеда, обнаружил на стуле, забытую Светланой Игоревной тетрадь, и только взяв ее в руки, он сразу понял, что вся тетрадь исписана стихами и, узнав почерк Алексея Алексеевича, понял, чьи они и кому предназначены. Не всегда Олегу Ивановичу были понятны отношения двух, серьезно больных взрослых человек. Хотя он не мог отрицать, что эти отношения напоминали ему школьные годы, своей чистотой и готовностью к какому-то безумному самопожертвованию. Они, скорее, походили на двух голубков, для которых, окружающий мир, был фоном или приложением к их трепетным взаимоотношениям.
Со временем Олег Иванович стал понимать, что, уходя подольше от людских, любопытных глаз, эти два человека, просто хотели избежать кривотолков, о мимолетности их романа, возможной интимной обывательской близости, о пошлом желании, как бы успеть откусить от жизненного пирога кусочек напоследок. Нет, нет и нет. Они хотели сохранить чистоту и неприкасаемость своих отношений только для их мирка, в котором место было лишь для них двоих.
Находясь вольно или невольно рядом с ними, Олег Иванович да, наверное, и другие больные, на себе ощущали, прилив доброты, какой-то положительной энергетики, исходившей от этой немолодой уже пары. Приблизительно, так чувствует себя человек, заходя днем в осенний лес, в котором он вдруг начинает видеть все прелесть и разнообразие цветовой гаммы упавшей листвы, понимать, как прекрасны последние лучики солнышка, как хорошо дышится, и сразу человек влюбляется в окружающий мир. Или когда после напряженного рабочего дня, опоздав на концерт любимой музыки, пробираясь, среди недовольных твоим опозданием, зрителей, ругаешь себя, начальника, работу и бог знает кого, но, только усевшись и услышав первые такты оркестра, окунаешься в божественный транс, сразу забывая об окружающих проблемах. Вот, что-то похожее благодатное источали Алексей Алексеевич и Светлана Игоревна.
Однажды сидя за завтраком, Олег Иванович с недоумением смотрел на пустые стулья и не мог понять причину их опоздания. Но вот они появились странно возбужденные и в тоже время слишком молчаливые, немного обескураженные, какими-то известиями. Олег Иванович молча ел и ждал, когда они сами начнут говорить. Видно было, как им не терпелось рассказать, но в тоже время они чего-то боялись. Первым прервал молчание Алексей Алексеевич и, взяв, за руки Светлану Игоревну сказал, что они решили пожениться тут в больнице и после этого сразу уехать в свадебное путешествие на его родину в Саратов.
С этого дня в больнице только и говорили об их предстоящем замужестве.
Злые языки, не переставая, ругали Алексея Алексеевича, считая, что если ему немного осталось жить, то нечего дурить голову еще молодой женщине, которая наверняка должна была поправиться. Несмотря на конфиденциальность врачебной информации, все больные хорошо были осведомлены о состоянии здоровья друг друга. Но когда все узнали, какую цену заплатит Алексей Алексеевич за свое семейное счастье, больные благоговейно притихли и восторженным шепотом обсуждали последнюю новость.
А новость исходила от самого главврача. Как только он узнал о предстоящем бракосочетании, то сразу пригласил к себе обоих. В его кабинете состоялся очень тяжелый разговор. Главврач в присутствии Светланы Игоревны предупредил Алексея Алексеевича, что его состояние ухудшается и если он хочет жить, то очень скоро ему необходимо будет постоянно находиться в онкологическом центре. Алексей Алексеевич спросил его, сколько ему осталось, если он будет лечиться в центре. Главврач ответил, что два-три года точно, а там могут появиться новые лекарства, при этом Светлане Игоревне ничего не угрожает, она вовремя обратилась к ним, и после проведенного лечения скоро не будет нуждаться в услугах врачей. Алексей Алексеевич задал второй вопрос, а, сколько он проживет, если они поженятся и уедут. То, что сказал главврач, больше всего ошарашило Светлану Игоревну – три, максимум шесть месяцев, таков был его приговор. Алексей Алексеевич оставался спокойным, сказав, что они подумают. Но когда на следующей день приготовления к свадьбе продолжились, все в больнице поняли, какое решение принято.
Вся атмосфера в центре была пронизана предстоящим событием. Врачи старались не приглашать к себе тяжелых больных, мед.сестры были очень внимательны к пациентам и обходительно проводили всем, предусмотренные курсы лечений. Никто не с кем не ругался, а больным, кажется, казалось, что и на них вскоре упадут лучики небесного счастья. Онкологический центр, как бы притих в ожидании удивительно благородного человеческого самопожертвования и в воздухе чувствовался дух божественной благодати.
Свадьба прошла, как ей положено, сказано было много теплых пожеланий, выпито много безалкогольных напитков, в качестве приглашенных были пациенты и доктора, главврач стал свидетелем со стороны жениха. Кричали горько и все время присутствующие с бесконечным трепетом смотрели на этих удивительно счастливых людей, которые почти нечего не замечали вокруг, а только глядели друг на друга и смущенно улыбались.
Когда молодожены уезжали, Олег Иванович привязал к машине кучу разноцветных воздушных шаров на счастье, а Алексей Алексеевич, прощаясь, сказал ему — лишь бы бог дал ему эти шесть месяцев, да хотя бы три и он будет считать себя самым счастливым человеком. Неожиданно к Олегу Ивановичу пришла мысль, что для того эти два человека, преодолевают боль, болезнь, неотвратимость судьбы, чтобы еще острее, весомее почувствуют сладость непродолжительного счастья и это может божий дар, божья награда за их непростой выбор.
Купленные заранее запасы алкоголя пришлось раздать врачам и отъезжающим пациентам. Одну из этих бутылок теперь пили в поезде Олег Иванович и Николай Петрович. После такого рассказа, когда они легли спать, Николай Петрович долго ворочался и никак не мог уснуть, ему казалось, что не спит и его сосед. Он все осмысливал, как в жизни люди неожиданно расставляют приоритеты, и радовался тому, что есть такие, для которых любовь есть высший смысл существования, главное, что должен иметь человек и за это можно заплатить самую высокую цену – жизнь. И сразу мелкими мелочами показались его проблемы, бессмысленные порой мытарства, производственные заботы, все отошло на задний план, не позволяя затмить то, бесценное, ради чего, наверное, и рождается человек на этот свет.

Добавить комментарий