НОЧЬ БЕЛОГО ЕДИНОРОГА

Ночь, сыро и холодно. Вот уже несколько часов я мёрзну на скамейке в тёмном сквере. Мимо торопятся домой запоздалые прохожие. В свете одинокой лампы их тени мелькают, словно призраки. Становится всё холоднее.

   В здании института почти везде погасли огни. И лишь в лаборатории альтернативного туризма до сих пор светится окно. Я запахнул поплотнее куртку и приготовился терпеливо ждать, когда погаснут лампы и в этом кабинете. Потом, как мальчишка, полезу вверх и по карнизу, окажусь в лаборатории. К этому времени все сотрудники разойдутся по домам. Я должен сделать попытку, она может быть только одна, и я верю, что мне повезёт.

  ***

   Как же я гордился, когда из десятка добровольцев компьютер выбрал меня! Два дня после объявления итогов квартира моя содрогалась от воплей многочисленных друзей и громкой музыки. Благослови Пространство изобретателя звукоизоляционных панелей! Можно было не опасаться полуночного массового прихода соседей в пижамах. Да здравствует прогресс и веселье!

   Обо мне вспомнили все бывшие подружки. В наше спокойное время героем стать трудно, можно сказать почти невозможно, разве что в космонавты податься. Но я не был сторонником крайних мер. Годами болтаться в тесной посудине с лужицей вместо океана и крохотным садиком, который должен заменять лес. Нет уж увольте. Другое дело испытатель новой установки для путешествий в альтернативных мирах.

  Без лишнего риска и слава и приключения. Был правда однажды сбой в програме киберразведчиков. Это случилось во время четвёртого испытания, часть роботов не вернулась к месту переброски. Чтобы отыскать и вернуть беглецов пришлось отправлять перехватчиков. К счастью тогда всё завершилось благополучно. По этому поводу собирался учёный совет, работала комиссия экспертов. Как оказалось, произошёл критический сбой в модуле отождествления системы в альтернативной реальности. С нашими киберразведчиками вопрос решили самым быстрым и эффективным способом, просто убрали модули отождествления. Внесли незначительные изменения в программу, ввели дополнительные ступени безопасности. Для проверки провели несколько контрольных экспериментов, поспорили, пошумели на совете, но, в конце концов, продолжать позволили. Более того, было решено отправить опытного сотрудника для испытания. Программа, понимаете, программой робот роботом, но человек с его находчивостью сбоя дать не должен. Тем более что физически жизни испытателя ничего не угрожало.

   Над разработкой эксперимента наш институт трудился вот уже одиннадцатый месяц. И вот настал тот день. Если бы я мог знать тогда…

  На столе тихо прозвенел мобильник. Я легонько сжал телефон пальцами.

  — Привет начальству.

  — Привет. Ну что не спится? — весело спросил Борис. — Сидишь наверное в кресле, зубами стучишь.

  — Ничего подобного, — обиделся я. — Мне даже на Олимпе страшно не было, хотя Марс далеко не гостеприимная планета.

  — Да знаю, знаю. А всё-таки?

  — Ну, есть немного — нехотя признался я.

  — Крепись герой, ты же у нас зверь. Ладно, через полтора часа будь готов. Ребята уже на месте, аппаратуру настраивают. А Синицын опять валерьянку пьёт, вчера Антоха на его перехватчика ящик с микросхемами уронил, голова вдребезги.

  — Бедный Антон, — посочувствовал я.

  — Нет это перехватчик пострадал, — хмыкнул Борис. — Скандал был! Синицын грозился досрочно уйти на пенсию. Требовал наказать нарушителя. Короче приедешь, сам увидишь. Тоху мы пока в срочном порядке в Томск переправили. Опытом обмениваться. Посидит с месяцок, лекции студентам почитает, глядишь, в следующий раз будет расторопнее. Ну ладно Кирилл, медики подъехали, надо идти. Миша зайдёт за тобой.

  — Хорошо жду.

  — До встречи, и не вздумай удрать.

  — Обязательно. — буркнул я и отключился. Борис как всегда со своими несмешными шуточками.

   За окном оглушительными тамтамами грохотал дождь. Ветки тополей длинными тенями метались из стороны в сторону, словно гигантские веера. Не знаю как других, а меня такая погода очень успокаивает. Я вызвал из кухни поднос с чаем и присел в кресло. Можно было пока расслабиться. Накануне вечером мне с трудом удалось заснуть. Сказывались напряжённые тренировки, тесты. Ночью я снова и снова просматривал снимки оттуда, киберы тщательно изучили местность. Мир этот почти ничем не отличался от нашего, что не могло не радовать. В дальнейшем тур агентство при институте планировало составлять экскурсионные программы под названием «Адреналин». Есть у нас на примете парочка миров. В одном только наступает Ледниковый период. Там можно поохотиться на саблезубых тигров и угрюмых мастодонтов. Во втором нашлась страна где царит тирания местного вождя. Думаю, примерить на себя роль подпольщиков никто не откажется. Не то что бы на Земле стало скучно, но просто не осталось таинственных неизведанных уголков. И на дно Мариинской впадины туристы опускались, и Эверест разве что суперленивый ещё не покорил. Теперь туда пенсионеры повадились, мода у них появилась новая заканчивать трудовую деятельность коллективным восхождением. Когда через двадцать два года мне исполнится пятьдесят, я тоже выдумаю что-нибудь эдакое. Но это потом. А сегодня дел и без того много.

   Страха я тогда не испытывал, лишь лёгкую дрожь и возбуждение от предстоящего путешествия и возможных приключений. Взглянув на часы, я вскочил и заметался по комнате в поисках одежды. Едва успел собраться, как услышал звонок в дверь. Я на ходу нажал синюю кнопку, дверь открылась. В комнату ввалился Миша. Розовый, весёлый с африканскими ритмами, доносившимися из левого наушника. Он плюхнулся на диван и удивлённо уставился на окно.

  — Так, расслабляюсь, — торопливо объяснил я и выключил имитатор погоды.

   Поверхность окна словно бы развалилась на две части. В комнату заструились весёлые солнечные лучи. Я вновь почувствовал себя суровым, бесшабашным исследователем. И пусть сгорят со стыда все те, кто иронично называл меня безбашенным.

  Машина ждала внизу. Несмотря на солнышко, на улице было довольно свежо. Ёжась от холода, мы быстро нырнули в тёплый салон. Я поздоровался с ребятами, и мы взлетели.

  — Не опоздаем? — спросил я у Михаила.

  — Чего? — рявкнул он в ответ. Я поморщился.

  — Вынь бананы из ушей. Сколько можно слушать эти барабаны.

  — Весело же, — сказал Миша, делая звук в наушниках тише. — Так о чём ты спрашивал?

  — Я всего лишь поинтересовался, не опоздаем ли мы. Это конечно не очень важно. Кроме того, что энергопортал повышенной мощности в следующий раз нам предоставят только через три недели.

  — Не переживай, так как ты у нас особа мирового значения, Коляну уже подтвердили разрешение на использование скоростного тоннеля вне очереди. Так что пришвартуемся вовремя мой капитан.

  — Правда, — оживился я, — вот это круто. Будет что на свалке вспомнить.

  — Тоже мне робот, — хмыкнул Миша, пискнул регулятором и погрузился в первобытные ритмы.

  «У каждого своя нирвана», — подумал я и отстал. Под нами мелькали разноцветные крыши, кое-где, районы узкими серыми лентами рассекали реки.

   Мишке то, что он ведь останется здесь, дома, на Земле. На секунду вдруг стало неуютно и тоскливо перед грядущим путешествием в малознакомую реальность. Но я посмотрел на спокойные лица ребят, на солнце, подмигивающее жёлтым глазом и тревога как-то сама по себе рассеялась.

   В это время Николай плавно пошёл на снижение, прямо к длинной серебристой площадке. Далеко внизу по площади деловито сновали электромобили, куда-то спешили маленькие фигурки людей.

  Скоростные тоннели применялись специально для аэрокаров. В пределах города летучие машины не могли развивать большую скорость, уж очень много появилось желающих пользоваться воздушным транспортом. Поэтому для экстренных случаев построили скоростной тоннель. Пару минут внутри гигантской трубы, наполненной вакуумом и мы уже на другом конце города подлетаем к воздушному входу в институт.

   В лаборатории меня сразу же потащили на осмотр. Проверили, обследовали, только что не смазали как киберразведчика. Взяли уйму экспресс-анализов. Еле вырвался.

   Наконец, медики сжалились и отпустили меня. Я переоделся, лаборанты повели в испытательный бокс и усадили в кресло установки для переброски. Дальше оставалось лишь расслабиться и получать удовольствие. Сверху начали опускаться и присасываться юркие змейки датчиков. Постепенно они обвили и спутали почти всё тело. Относительно свободными остались только голова и кисти рук. «Спеленали как младенца», — подумал я, — «наверное, на тот случай если испытатель в последний момент вздумает удрать».

   В аппарате звякнуло, и медики хищно уставились на экраны, время от времени, перебрасываясь непонятными фразами на латыни. Началось предстартовое тестирование систем управления. Сканирование мозга, настройка на ситуацию и множество других необходимых операций. Разноцветные графики на мониторах молниеносно сменяли другу друга.

  Вот, наконец, я полностью подготовлен. Бригада наблюдателей и техников, благосклонно кивнув, занимают свои места. Ко мне подошёл Борис. Он протянул какие-то предметы.

  — Вот возьми, надень. Эти амулеты — ключ от нашей реальности. Они помогут тебе сохранить память. В случае форс-мажора, если понадобиться досрочно возвратиться, просто сложи их вместе.

  Я надел на обе руки по ярко-жёлтому блестящему браслету, на каждом из них имелось небольшое круглое углубление. На шею повесил цепочку с маленьким янтарным шариком.

  — Довольно странные украшения для мужчины, ты не считаешь? — с иронией спросил я. — Обещали же в виде колец сделать.

  — Не беспокойся, форма амулетов подобрана специально. В том мире они замечены на каждом втором жителе. Модная фенька должно быть. Так что, извини, не быть тебе кольценосцем, их там не используют.

   Наверное, я консерватор не люблю носить всякие легкомысленные побрякушки. А впрочем, разберёмся на месте. Как говорится в монастырь со своим уставом…

  Борис кивнул мне и торжественно произнёс:

  — Соберись, начинаем переброску, Гагарин.

  — Тогда поехали, — успел произнести я.

   Стекло установки медленно опустилось. Минуту ничего не происходило. Затем очертания лаборатории стали искажаться, пока не исчезли совсем. Их заменила тьма, а затем клубящийся туман. На миг мне показалось, что вижу опять лабораторию и встревоженные лица людей. Потом опять тьма и толчок такой силы, что я потерял сознание.

  ***

   Когда я очнулся, то обнаружил, что лежу на животе, уткнувшись лицом в траву. Что это была за травка, восхитительно изумрудная, душистая и сочная, с нее просто не хотелось вставать!

   В желудке громко заурчало. Ничего странного, утром, как предписано инструкцией, я не позавтракал. Выхлебал только несколько чашек чая с сахаром. Рот наполнился слюной, меня вдруг охватило бешеное желание сжевать эту траву немедленно, всю. Я даже уже почувствовал свежий, сладковатый привкус. Вот что значит сильно проголодаться, даже на вегетарианское потянуло. Помотав головой, я подавил необычное ощущение и попытался встать. Но не сумел, руки и ноги не желали слушаться. «Неужели произошёл сбой в переноске, и меня парализовало?» — промелькнула в голове тревожная мысль. Она так ужаснула, что я совершил просто нечеловеческое усилие и вскочил. Первым делом посмотрел на руки и замер. Вместо них красовалась пара великолепных, мускулистых лошадиных ног. При дальнейшем осмотре оказалось, что их у меня целых четыре. Вначале с надеждой подумалось: «Мир населяют кентавры и меня без предупреждения вселили в тело одного из них, для разнообразия впечатлений». Нет, что за глупости лезут в голову, программа разрабатывалась под контролем учёного совета, поэтому малейшие отступления недопустимы и ставят эксперимент под угрозу. Да и не научились пока учёные сознание переносить. Хотя идея, между прочим, хорошая, надо будет обязательно её обсудить, когда вернусь. Мда если вернусь конечно. Нет, не может быть, бред. Неизвестно, как это могло произойти, но я теперь конь, довольно высокий и ослепительно белый. Хотя даже думать об этом было дико. В другой обстановке я, наверное, восхитился бы собой, обожаю лошадей, но не настолько же! И уж точно желания очутиться в их шкуре раньше никогда не испытывал. В данном случае для меня лично это уже перебор.

   Когда прошёл первый шок, я задумался, наверняка это просто ошибка. Скорее всего меня уже ждут помощь и инструкции. Вот только где? Да и надо не забыть посмотреть на амулеты памяти. Взглянул вниз и с облегчением обнаружил браслеты, надетые на ноги. А где же третье украшение? Я отчётливо чувствовал, что на шее оно отсутствует. Возможно, полиметаллическую цепочку, на которой висел шарик, порвало моей лошадиной шеей и амулет лежит где-то поблизости. Вот только чем и как его подобрать?

   Я осмотрелся, но ни на теле, ни вокруг не увидел янтаря. Новая проблема, нужно быстрее найти людей, пока я ещё помню, кем являюсь. Меня в то время абсолютно не прельщала перспектива остаться животным навечно.

   Конечно, мне понадобилось время, чтобы освоиться с новоприобретённым телом. Пришлось спешно учиться движению на четырёх ногах. Длинные конечности никак не желали подчиняться, всё время норовили запутаться. Я спотыкался и падал бессчётное количество раз, вымазался, устал и проголодался. После бесплодных попыток я решил позволить себе передохнуть и пожевать травки. Вкус надо сказать на любителя, но с другой стороны освежает, бодрит. А за завтраком меня посетила полезная идея. Я попробовал считать, и наконец-то всё получилось. Бег почти как танец, пришлось поднапрячься и вспомнить школьные уроки вальса. Спасибо учителям, что готовили нас к выпускному балу. Благодаря им, удалось овладеть искусством бега. Страх и неуверенность вдруг отступили, я гордо вскинул голову, распустил гриву и, перейдя на галоп, поскакал наперегонки с ветром, наслаждаясь новыми ощущениями. На пути встретилась небольшая речушка, я, резвясь, с шумом ворвался в её поток, взметнул копытами хрустальные брызги. С удовольствием, подставил бока освежающей водной прохладе. Свобода, ветер развевающий длинную гриву, бег. То, что я являюсь человеком, существом, так сказать, высшим, вспомнилось только лишь спустя некоторое время. Беспокойство охватило с новой силой. Я бросился на поиски людей, довольно быстро доскакал до ближайшей дороги и двинулся прямо по ней. Вскоре показались дома с соломенными крышами, совсем крохотные строения. Я присмотрелся и заметил людей, они были такого маленького роста, что если бы только не шерсть сплошь покрывавшая их изящные тельца, их можно было принять за обычных детишек занятых игрой. Когда они заметили меня, то на мгновение замерли, а затем с криками бросились врассыпную. «Ну, вот неужели мой вид настолько страшен» — расстроился я, — «А как же контакт»? Между прочим, что-то не припомню такую народность на альтернативной Земле. Хорошо, что меня снабдили автопереводчиком, а то попробуй, объяснись, у коней и рук-то нет. Хотя говорить я тоже наверняка не умею, только слушать. Интуиция подсказывает, что говорящий конь местным жителям вряд ли понравится. Я бы на их месте насторожился и побежал к психотерапевту. Унылые мысли прервало появление маленьких людей. Они гурьбой направлялись ко мне, а дети со звонким смехом подбежали совсем близко, некоторые даже решились погладить. Довольно таки приятно скажу я вам! Перевод их слов поверг в шок, они кричали: «Единорог, белый единорог. Сам пришёл к нам, это к счастью. В нашу деревню пришла удача».

  Вот это да, я ещё и единорог! Нет, это точно не тот мир, куда меня отправляли. Тем временем подошли взрослые, поклонились и пригласили хозяина лесов, единорога, то есть меня, пройти с ними. Отведать угощения, а затем совершить священный круг. Я решил не отказывать столь гостеприимным хозяевам, крошки не казались опасными. Обычные люди, только очень маленького роста, с большими блестящими, выпуклыми глазами. Совершенно не похожие на коварных поедателей белых единорогов. Я, осторожно ступал, стараясь не задеть хрупких, изящных малюток. Они проводили к большому круглому дому. Это было единственное крупное здание во всём поселении. Построить такое, наверное, стоило огромных трудов и заняло массу времени и сил, может быть, не одного поколения.

Добавить комментарий