ПРОБА ПЕРА

Попытка занять долгие выходные размышлениями о себе, любимой…

День народного единства, или «карманная женщина»

Кто это сказал впервые про праздники, которых терпеть не могут одинокие люди? Кажется, Фрейндлих в «Служебном романе»? Неважно.
Важно, что сегодня опять праздник, а какой – неважно.
И ещё важно, что я опять одна, а почему одна – снова неважно…
Вот оно-слово-то и найдено, всю мою нынешнюю жизнь оно определяет: неважная жизнь-то. Жизнишка какая-то, жизнёнка, жизнюга подколодная…
А ну стоп! Чем ты недовольна? Живёшь – кум королю! Крыша над головой есть. Живёшь не впроголодь, иногда даже диетами для похудения интересуешься. Не голая, есть в чём в люди выйти. На работе вроде ценят, даже некоторые уважают. Правда, не боится никто.
Это, наверное, оттого, что я ростом не вышла. Про таких, как я, говорят «годен к нестроевой», но это если б я парнем родилась. А про меня один коллега лет десять назад сказал: «карманная женщина». И ведь как в воду глядел, паршивец этакий!
Точно ведь «карманной» оказалась!
Только, пока с мужем жила, в карман-то семейный наш денежки я, в основном, складывала, а у него как-то не получалось… А потом…Что потом? Суп с котом. И муж с котом. Оказался.
Через пять лет после развода я влюбилась. Сильно. Страстно. Безумно.
На последнем слове настаиваю, потому как ум мой в самом деле улетучился и в течение двух лет не возвращался. Избранник мой тоже меня «карманной женщиной» называл и сильно моим карманом интересовался.
А про свой-то карман забывал часто, особенно в праздник — будь он неладен опять! В магазин, бывало, зайдём с ним, наберём вкусностей, к кассе подойдём… Гляжу, а любимый мой вдаль куда-то смотрит так внимательно, так он о чём-то задумается…И тревожить его, просить деньги достать вроде даже неприлично как-то. Да и очередь не позволяет нам рядится, у кого деньги, кому платить… Вот мой карман, в основном, и облегчался в таких праздничных-то походах.
Так что по всему выходит – «карманная» я женщина!
Подожди, о чём это я? Сегодня ведь праздник — День народного единства. Погода – свинство, но в магазин всё равно надо. Может, соседка зайдёт, она коньячок любит… Да и я не откажусь. Что там, в кармане, шуршит? А-а-а…Звенит…Откладывается коньячок…
Ну что ж, по телевизору программа интересная, как-нибудь денёк-то переживётся.

Симулянтка

Я не спрашиваю вас, бываете ли вы периодически на больничном. Безусловно, несмотря на страх потерять работу, больничный вы всё же берёте; ведь здоровье у нас одно, и никто, кроме нас, заботиться о нём в принципе не должен. Недавно я услышала в одном современном фильме замечательную по своей правдивости и страшную по своей жестокости фразу: «не перекладывайте на своих детей заботу о своём здоровье». Между строк я читаю: не жалуйся, готовься умирать в одиночестве. Ну уж дудки! Лучше я как вот возьмусь за него, то бишь за здоровье! Сдам все анализы, запишусь на процедуры… И сдала. Результаты получила на руки. Прочитала. Первым делом побежала на работу, привела в порядок свой кабинет: выбросила пустую бутылку из-под коньяка, сложила бумаги в папки, тетрадки проверила, журналы заполнила, в компьютере всю информацию систематизировала. Красотень! Хоть проверку на меня насылай – не страшно! Кабинет закрыла, думаю: ну вот, когда умру, хоть ни одна сволочь не упрекнёт в разгильдяйстве. Потом мужу бывшему позвонила, клятву с него взяла дать дочери на свадьбу сто тысяч. Если не даст, — сказала, — буду к нему в страшных снах являться. Позвонила сестре в другой город, предупредила, что могу не расплатиться с кредитом, сказала, чтобы в таком случае дачу мою продали и долги перекрыли. На душе после всех этих звонков полегчало, спокойствие снизошло на меня, прям благодать какая-то. И решила я в последний раз удовольствие себе доставить, зарплату потратить путём шопинга.
Пошла по магазинам, купила сарафан, блузку, платье. Пришла домой, примерила – загляденье! И платье в самый раз, и сарафан — как влитой, и блузка всё, что надо, подчёркивает! Пришла соседка, сказала «одобрямс», мы это дело спрыснули, и – что бы вы думали? – полетела я снова по магазинам, косметики накупила, по дороге в парикмахерскую забежала, последние деньги на причёску да на маникюр спустила. Иду домой не торопясь. В душе соловьи поют-заливаются. На лице, видимо, улыбка наиглупейшая блуждает (иначе с чего бы прохожие сочувственно оборачивались?)
И в эту самую минуту блаженное моё состояние прерывает звонок бывшего благоверного: он осознал, видно, о какой сумме шла речь, и теперь позвонил, чтоб сказать, что не даст сто тысяч Веруське на свадьбу.
Глупый, ох и глупый же он у меня!
Ведь нам этих ста тысяч и не надо теперь! Вовсе не надо! И кредит я сама выплачу, и дачу продавать не надо.
Господи! Счастье-то какое!
А главное – в кабинете чистота, и все бумаги по папкам разложены.
Целый месяц баклуши бить можно!

Командировочка образовалась…

…Ну вот и всё, вещи собраны. Присядем, что ли, перед дорогой? Дорога, правда, не дальняя, но всё как положено: командировочное удостоверение выписано, суточные в бухгалтерии получены на целых три дня… Красота! Стоп, а чего это я радуюсь? Вроде не мужик, который рад-радёшенек, что хоть на три дня, да от семьи да контроля тотального отрывается. Вроде свободы этой наелась уже досыта, да и работой не измотана. Чёрт его знает, почему радость щенячья какая-то, будто на прогулку вывели да ещё и самостоятельно побегать разрешили. А может, хватит самоедствовать?! Ну радость – и радость! Какая тебе уже, подруга, разница, с каким чувством в мир выходить? Хоть смейся, хоть плачь, — а в жизни твоей ничего уже не изменится. Потому как цель твоя на данном отрезке существования вполне понятно-простая: ожидание старости и подготовка к её достойной встрече. Помнишь, как раньше готовили планы мероприятий по достойной встрече очередного съезда партии или скольки-то – летия ВЛКСМ? Опыт есть, его, дорогуша, не пропьёшь. Вот и радуйся, что в командировку послали, в дороге время будет обдумать комплексный план мероприятий по достойной встрече своей старости. Думаю, в плане этом выделить нужно три раздела: здоровое тело, здоровый дух, здоровый ум. В качестве основополагающей идеи или цели, — а можно и эпиграфом это назвать, — думаю, подойдёт следующее.
Стоп, оставим это удовольствие по составлению плана на дорогу.
Вещи собраны, сейчас позвонить надо, чтобы встретили там…
А кому лучше позвонить? Можно Людке Максимовой, Татьяне Веденко, соседям снизу…
Можно прямо в школу, передадут. Ну вот, слёзы откуда-то. Тушь потечёт сейчас, некстати. Только бы там не разреветься, перед ними. Ведь не куда-то в Тьмутаракань уехала, — а на историческую родину. И приехать должна победительницей, довольной жизнью и собой. И никак иначе!
Помню, ещё в детстве отпечатались в сознании, запомнились накрепко прочитанные в «Советском экране» (читать по нему училась) строчки Шпаликова:
По несчастью или к счастью, истина проста:
Никогда не возвращайся в прежние места;
Даже если перемены выглядят вполне,
Не найти того, что ищем ни тебе, ни мне.
Путешествие в обратно я бы запретил,
Я прошу тебя, как брата, душу не мути…

А мне вот мутят, посылают туда, где она осталась, душа моя…

Господи, только б на автобус не опоздать!…

Утро

Дзынь-дзынь… Дзынь-дзынь… Будильник, как всегда, возвестил начало нового дня ровно в шесть часов. Но как же не хочется вставать! А вставать надо. Раз, два, три, четыре, пять! Всё, встала. Первым делом – музыка! Раз- — и компьютер включен! Раз – а вот и «Моя музыка»! Что же мы утром слушаем? Ну конечно же Высоцкий, вот уже много лет всё тот же Высоцкий, смотря по настроению, но обязательно «Песня про первые ряды» будет прослушана: это своеобразный ритуал – заклинание. Дескать, помни, что нельзя высовываться, и вправду, — сколько можно ? — поживи себе тихо-спокойно.
Вот бы бывший мой обрадовался такой моей перемене! Ведь он постоянно мучился оттого, что я то ведущая на каком-то мероприятии, то тамада на свадьбе, то на митингах средь колонн ношусь…
…А ведь я и вправду не помню ни одного праздника, красного дня календаря, чтобы в этот день я была с семьёй. Помните, как это было раньше: после народных каких-нибудь гуляний каждая советская семья шла домой, прихватив с собой гостей да сетку-авоську с нехитрой снедью. Затем всё это быстренько сервировалось, доставалась сооруженная заранее обычная по тем временам закуска: холодец, винегрет… Водочка для сильного пола, для дам «красненькое» или «сухенькое» — и пошло-поехало! Соседи мои так обычно праздновали все профессиональные наши праздники, все красные дни нашего календаря.
… А я возвращалась домой в такие дни обычно после обеда, хваталась за приготовление чего-нибудь мало-мальски праздничного, затем была уборка, стирка, потому что до этого не было ну никакой возможности прибрать квартиру к празднику. Я с завистью слушала застольные песни, доносившиеся от соседей снизу. Хотелось, не скрою, посидеть с ними, попеть (я люблю петь хором, так как слуха и голоса на одиночный вокал у меня нет с рождения), но как пойти? Да нет, не то чтобы неудобно, а просто сил уже нет.
Дочка рада, что мама дома, что дома чисто и сытно; прильнёт ко мне, — и тоже песни слушает. Так вот и лежим с ней на диване, празднуем.
А в спальне наш папанька — уже напраздновавшийся, недвижимый.
Да пусть лежит, шут с ним, только бы сегодня уж не просыпался!
А завтра я ему объясню, что снова некому было отвечать за колонны, за выступающих; что я ведь всё-таки секретарь райкома комсомола, и где же мне быть во время демонстраций, как не на трибуне?!
Всё это в который раз я ему объясню, но это будет завтра…
А сегодня так хорошо поют соседи и их голосистые гости, что у меня действительно праздник!
….. Чёрт, что это я расвспоминалась? На работу точно опоздаю! Будут мне потом до-олгие праздники.

Добавить комментарий