РОЗЫГРЫШ

Зима никак не хотела уступать свои права Весне и поэтому начало Апреля выдалось снежным.

— Сегодня первое апреля по календарю, День дурака — сказала бабка — Я сегодня
отправлюсь проведать старых знакомых, а тебя, чтоб не скучал, оставлю дяде Жоре. Он мой очень хороший знакомый, тебе с ним будет интересно.
— Это ТВОЙ знакомый — парировал внук — Мама скоро вернётся из командировки, я лучше её тут дождусь.
— Не смей перечить старшим — прошипела бабка — ты ещё маленький, чтоб оставаться дома один. Ещё дом мне спалишь, маленький огрызок!
— Мне 5 лет и мозги уже давно в комплекте с головой, с чего ты решила, что я на столько слабоумный, что подожгу дом?
— Из тебя ещё не сделали человека-вот почему.
— Я им уже родился.
— Так Лисин, быстро собирайся мне некогда!

Лисин собрал свои рисунки и сложил их в карман вместе с маминой зажигалкой.
— Вот тебе старое пальто, там ремень в кармане—смотри не потеряй. Всё уже 6 часов выходи, тебя Жора уже заждался и привет ему там от меня передавай!
— Обязательно — ответил Лисин беря незаметно дубликат ключей.
— Он в 9 привезёт тебя назад, я уже буду дома, так что ключи можешь не брать,
понял? — спросила бабка кладя в безразмерную чёрную замшевую торбу коньяк.
— Конечно! — сказал Лисин хлопая дверью. Тебе верить себя не уважать. Придёшь ты вовремя как же-рассказывай сказки тем, кто тебя не знает.

Во дворе его встретил Жора, седой со смоляными бровями двухметровый дядька,
пальцы которого украшали рисованные синие перстни.Жора прибывал как ни странно в хорошем расположении духа. Закурив он взял
Лисина за руку и они пошли.

— Поездка будет на трамвае — спросил Лисин.
— И не только — ответил Жора. Мы едим к моим старым знакомым евреям, у них там день рожденье сегодня у кого-то. Ты тихо посиди, а потом я тебя домой отвезу.

Трамвай быстро мчал по заснеженной степи. Ни зданий, ни намёка на остановки, только белая пустыня кругом и трамвай мчащий по ней во весь опор.Лисин и Жора были единственными пассажирами и вожатый заранее спросив их остановку, так как других пассажиров в такую погоду не попадалось ехал без лишних промедлений, это был его последний рейс перед заходом в парк.

Высадка на конечной Лисину напомнила прыжок с вышки в воду. Снег, так обманчиво стелившийся в нескольких сантиметрах от последней ступеньки, оказался ему по плечи, он моментально промок, но Жора рывком вытащил его из сугроба за воротник польто и как пса за шкирку со словами:»Вот жеж навязали шкета!», зашвырнул того на единственный видимый, благодаря люку теплосети в нём, островок асфальта. Приземлившись «на все четыре», Лисин подождал Жору.

Руки спасли перчатки, о вот джинсы на коленках украшали дыры.
— Снимай! — приказал Жора приставив к горлу Лисина нож и указав на перчатки.
Спорить охоты не было. Лисин снял. Жора засунул в одну из них что-то привязал к другой и выбросил в белое море снега, где шанса их отыскать уже не было.
— Не переживай, я те новые куплю!
— Ты мне никто, значит не купишь.
— А ты смышлёный! Если повезёт, человеком ещё станешь.
— Я и так!
— Нет, ты шкет.
— А ты вор.
— Варежку закрой, уже подгребаем — добродушно ухмыльнулся Жора. Кстати, забыл сказать-старая карга дала тебе крепкое пальтишко. Только не жмись ко мне, а то
подумают, что я тебя знаю.

Они остановились перед зелёными воротами. Жора позвонил. Раздался лай и голос хозяина:»Кому это там жить надоело?»
— Макар это я, не стреляй!
— Ну заходи, коли руки не отсохли.

Лисин и Жора вошли. На них сразу налетел цепной пёс, мгновенно отправленный
пинком Жоры обратно в конуру.
— Если слова волшебные знаешь, то говори — сказал Жора Лисину.
— Шалом вам Макарий Э?
— Не Э, а Аронович! — поправил Лисина лысоватый еврейского вида старичок с обрезом в руках, стоявший на пороге. Ну раз ты не один, заходи коли пришёл.
Ханка и плавленный сырок уже стынут. Софачка напекла пирогов, так что ребетёнка голодным не оставим. Кстати там Ворон уже разливает.

Свет замигал.
— Электричество скоро вырубят, экономия — сказал Ароныч зажигая керосинку.
Вскоре и вправду погас свет. Лампа в руках Ароныча освещала лица тусклым светом.
— Слышь Макароныч, поставил бы музыку какую, а?
Компания засиделась до полуночи. Ароныч поставил Хаве Нагила и пустился в пляс.
Почуяв неладное Ворон достал пистолет, а Жора нож.
Хозяева тоже были наготове. Софа взяла обрез, а в руке Ароныча сверкнула бритва.
— Вот это финт ушами Макароныч — сказал Жора — От тебя не ожидал.
— Ты же знаешь, что я не люблю когда меня так зовут.
— Это сокращение от Макария Ароновича хохотнул Жора.
— Ещё посмотрим кто кого сократит. Деньги на бочку и валите отсюда.
— А ты иди и возьми — сказал Ворон.
Лисин смахнул со стола керосинку и подтолкнул Софу выбегая в наступившей на время темноте из дома.Раздались выстрелы и почти сразу запахло палёным.

С разбегу пнув, кинувшегося на него пса, обратно в конуру Лисин добежал до остановки и только сейчас понял, что на нём всё кроме сапог, а на ногах тапочки. Взглянув на часы, было начало первого, Лисин по шпалам побрёл к дому, по дороге напевая «Клён, ты мой опавший.»Так он шёл очень долго, сметая время от времени снег с рельс, чтоб не потерять дорогу домой в этом белом царстве. Увидев впереди остановку, знакомый кирпичный забор ракетного училища и завод, Лисин понял-ещё чуть поднажать и он дома.

Он побежал. Метель заволакивала от Лисина его цель. Запнувшись обо что-то он пролетел наверно несколько метров и ещё несколько проехал на животе. Как ни странно, но он встал уже около остановки. Посмотрев на заводской термометр, зелёные цифры которого меланхолично показывали минус 30. Лисин укрылся от метели в остановке. Ногам было непривычно холодно, посмотрев на них он понял, что оставшийся недолгий путь до дома он пройдёт в одних вязанных носках. Лисин достал из кармана рисунки, которые брал с собой, вместе с ними на снег выпала из кармана зажигалка, про которую он совсем позабыл.
— Ну что ж — сказал себе Лисин — Зато не замёрзнем! Разведя костерок и посушив немного носки он согрелся. Метель к тому времени улеглась. Лисин глянул на часы-без пятнадцати два и вспомнив про стэллу Марине Расковой стоящую за домом он затянул:»Cветит незнакомая звезда…»

Почувствовав в себе силы дойти до дома Лисин зашагал от остановки к перекрёстку, чей единственный горевший фонарь освещал маленький пятачок под светофором. Он уже почти спустился вниз по дорожке, когда до него донёсся бешеный собачий лай. Он обернулся и на всякий случай решил спрятаться за ближайшим сугробом. Мимо пробежал человек, на ходу что-то вынув из сумки и бросив в темноту. Не сбавляя темпа человек забрался на крушу газетного киоска. Почти сразу, как только он там оказался внизу, чуть опоздав, стала бесноваться стая дворняг. Человек тем временем почувствовав себя в безопасности достал из сумки нож и палку краковской и принялся дразнить собак бросая в них колбасными шкурками, которые те сглатывали на лету.

Лисин сосчитал собак-их было десять. Приглядевшись он понял, что его в них насторожило-горящие зелёными искорками глаза и морды перепачканные чем-то красным. Лисин вдруг услышал как потрескивает снег за спиной и обернулся-на него шёл, прижимая уши к косматой голове и оскалив пасть, одиннадцатый, отставший от стаи пёс. Лисин сразу поджал ноги и вскочил наматывая на руки пояс пальто, вытянув его прямо перед собой. Собачий инстинкт-не обманул Лисина—пёс прыгнул целя в горло, как он и предполагал, но вместо горла он закусил лишь пояс, как бравый конь—на этом впрочем сходство с конём и закончилось. Лисин не дал зверю опомниться и быстро связал ему пасть соорудив на его морде намордник. Пёс не сдался и захотел скинуть его лапой, но Лисин придавив его собственным телом не позволил. Пёс дернулся из под него пытаясь встать и Лисин почувствовал, что в бок что-то впилось.Перекувыркнувшись в обнимку с собакой, он откатился подальше, что бы рассмотреть что его кольнуло.

Это была та самая старая железяка торчавшая из земли, об которую сломало диски и прокалывало шины не одно поколение приезжих автолюбителей, обожавших свои дорогие авто, но в отличии от аборигенов плохо знакомых
с особенностями местного ландшафта. Железный шип торчащий из земли, надёжно оберегал местный засаженный газоном пятачок от несанкционированной парковки, а за одно и нервы жильцов дома,имевших редкое счастье наслаждаться ночным сном не вскакивая от ревущих под окнами сирен сигнализаций. Узрев пользу в «защитнике спокойствия», как прозвали местную достопримечательность жильцы дома—они всячески оберегали от спиливания этот, вне всяческих сомнений, бесценный дар, доставшийся им от рабочих менявших кабель залегавший в этом месте.

Пёс лишённый возможности растерзать Лисина на части лично, решил позвать своих на выручку, но только сдавленно взвизгнуть. Лисин заметил, что крайняя собака повернула ухо в их сторону, чему его пленник несказанно обрадовался и принялся ещё энергичнее и звонче скулить, но Лисин перетянул тому пасть на нет.Почти одновременно Лисин и пёс поняли, что долго так держать пса занемевшие пальцы Лисина не смогут.Лисин выдохнул посмотрел в глаза псу—в зелёных угольках которого, недвусмысленно читалось откровенное злорадство.

— Врёшь, не возмёшь! — сказал Лисин псу, посмотрев на шип торчащий в снегу.
Тот поняв его намерение захотел вырваться, но Лисин не медля более ни секунды подкатился к арматуре и насадил на неё своего врага. Тот сдавленно охнул и затих. На шум этой возни всё-таки обернулся крайний пёс, а за ним ещё шестеро и вот уже четырнадцать глаз свирепых внимательно вглядывались в темноту ночи.

— Вас то мне только не хватало — одними губами произнёс Лисин.

За плечом кто-то зашипел, Лисин обернулся и увидел кота—единственного свидетеля его схватки с их общим,на тот момент противником. Его янтарные глаза понимающе сверкнули. Он тоже увидел стаю и выразительно посмотрев на Лисина вдруг по-человечески кивнул головой приглашая идти за собой. Лисин удивился умному коту и затолкав пса поглубже в сугроб пополз за котом. Тот, подождав Лисина, прошёл до угла дома и сел перед забитым подвальным оконцем, размером в 1/8 форточки—собака точно не пролезет.

— Вот гады! — посочувствовал коту Лисин и ухватившись за плохо прибитый краешек фанерки оторвал её.
— Путь свободен — сообщил он коту. Тот подбежал к Лисину и лизнув того на прощание в нос, скрылся из виду.

Лисин быстро заполз за угол дома и сражу же встав на ноги побежал. Бежал он быстро, через детскую площадку, мимо каменных тигров и слоников, слыша как за спиной по пятам за ним гонится смерть на сорока быстрых лапах, готовая разорвать и проглотить его десятью голодными пастями, раз и навсегда. Эта невесёлая перспектива заставляла его бежать ещё быстрей. Ноги подкосились на последнем пригорке отделявшем его от дома и Лисин кубарем скатился вниз. Подняв голову он увидел два зелёных огонька, большими скачками приближающиеся к нему с пригорка, а за ними были ещё. Они бежали тихо, не выдавая себя лаем. Лисин рванул к подъезду и закрыл за собой дверь. Почти сразу же вслед за этим с той стороны раздался громкий заливистый лай переходящий на все лады то в рык, то в скулёж. Лисин добрался до входной двери, открыв которую тут же залетел внутрь и захлопнув её за собой закрыл на все засовы и замки, после чего прямо в коридоре упал на коврик и сразу же заснул. Через некоторое время его разбудил телефон—звонила мама, сказала, что завтра приезжает. Как и ожидал, Лисин был один дома, бабка с гостей так и не пришла. Он смыл с себя под душем накопившиеся тревоги, сделал пюре с котлетами и огурцами оставшимися в холодильнике и запив всё это свежим чаем отправился спать. На часах было без десяти четыре. Ему снились окровавленные собачьи морды, смыкающие раз за разом челюсти перед его носом, над которыми он лишь смеялся.

Добавить комментарий