О ПРОГУЛКЕ

Когда крови в алкоголе, что бродил по моим сосудам, гонимый судорожно бьющимся сердцем, стало совсем мало, стало дурно. Лейкоциты начали задыхаться и, договорившись с тромбоцитами, погнали меня на улицу. Медленно, чтобы, не дай Бог, не потревожить биополя окружающих меня девушек и прочих людей, я оторвал свои задумчивые ягодицы от стула и запорхал в сторону выхода. Внимательно глядя на ходу на свою правую и левую нижнюю конечности, я, чего греха таить, задумался. Во-первых, неплохо было бы почистить туфли. Причем, непременно свои. Во-вторых, обязательно надо научиться танцевать джайв.
Девушек вокруг было огромное множество, что-то около восьми. Подавляющее большинство из них было откровенно симпатичны, остальные же пятеро — замужем. Однако это совсем не помешало мне посмотреть на одну из них, помешал ее муж. Странно, когда она меня с ним знакомила, она не говорила, что он может вырастать из пола и злобно, вплоть до разрыва сосудов глаз, смотреть на посмотревшего на не смотрящую ни на кого жену. Интересно, где этому учат? Наверняка на биофаке, там всегда учат чему-то странному. Если, вдруг, вернусь, всенепременно спрошу.
Посмотрев на симпатичную, я, к своему глубочайшему удивлению, отметил, какие у нее огромные, прекрасно-зеленые глаза. И как они помещаются на таком маленьком личике, на котором должен быть еще рот и, желательно, нос. Это первое, что я (начинаю себя пугать) подумал. Второе — надо бы перечитать “Мастера и Маргариту”.
Воздух на улице почему-то стал снегом. А снегом дышать, знаете ли, довольно трудно. С трудом повернув хранилище мозга направо, я понял, что повернул его налево. Неожиданный поворот событий. В который раз, за этот вечер, подумав, я повернул уши, вместе с тем, откуда они растут, налево, и совершенно чудесным образом несуразная конструкция, венчала которую прическа, повернулась направо. Это действие, пусть и сложное, но крайне для меня необходимое открыло прекраснейший пейзаж — на углу здания все еще был воздух. Необходимо, во что бы то ни стало, туда попасть. И пусть до желанного места километров восемнадцать, а температура ровно -68, а на бренное мое тело одето совсем мало одежды, а подошвы моих нечищеных туфлей поссорились с моими ногами и отказываются идти с ними в одном направлении. Плевать мне на все и в окно тоже, я мужик и это дает нам, мне и моим ногам, некоторые привилегии, которые мы вместе запланировали немедленно использовать.
И я пошел. Шел я долго и вверх. Примерно шесть часов и двадцать две минуты, пока, наконец, ноги не сговорились с, некогда, ненавистными им, подошвами и отказались идти дальше со мной. Пробовать идти без них было глупо, я к ним слишком сильно привязался за последнее время. Тем более я уже пришел и стоял. На углу. Я был горд и почти простужен. И мне даже было наплевать на то, что еще два часа и сорок три минуты назад я забыл, зачем сюда шел. Рядом со мной лежал и нервно курил снег, я подумал и пнул его ногой за то, что он белый и лежит. Он не обиделся, надеюсь. Во всяком случае, он об этом не подумал.
Но пора было возвращаться, там меня ждало еще множество симпатичных девушек и любимый зеленый стол.

Добавить комментарий