ОПРЕДЕЛЕНИЕ НРАВСТВЕННОГО

Владимир Старк.
Определение нравственного.
Оглавление.

Глава 1. Концепция.
1.1 Три кодекса.
1.2 Затруднения в определении нравственного.
1.3 Определения нравственного.
1.4 Классификация нравственных императивов.

Глава 2. Совесть.
2.1 Всеобщность совести.
2.2 Неприятие совести.
2.3 Совесть – школа проницательности.
2.4 Условие нравственного совершенства.
2.5 Свидетельства о добродетели совести.

Глава 3. Любовь.
3.1 Любовь – первое условие мира.
3.2 Проявления любви.
3.3 Эгоизм или бездушность.
3.4 Клановая любовь — клановый эгоизм.
3.5 Свидетельства о добродетели человеколюбия.

Глава 4. Великодушие.
4.1 Природа и виды недружественности.
4.2 Механизм конфликта.
4.3 Прощение — залог мира.
4.4 Условие нравственности насилия.
4.5 Свидетельства о добродетели терпимости.

Глава 5. Аскетичность.
5.1 Потребности человека.
5.2 Природа любви к деньгам.
5.3 Безысходность желаний.
5.4 Желания и нравственная деградация.
5.5 Свидетельства о добродетели аскетичности.

Глава 6. Скромность.
6.1 Предметы гордости.
6.2 Лицемерность гордости.
6.3 Зависть — обратная сторона гордости.
6.4 Равенство.
6.5 Гордость или достоинство.
6.6 Скромность и достоинство.
6.7 Тщеславие и смысл жизни.
6.8 Честь – честность или честь – честолюбие.
6.9 Синдром гордости.
5.10 Свидетельства о добродетели скромности.

Заключение.

Глава 1. Концепция.

1.1 Три кодекса.

Порядок в любом человеческом сообществе определяется и поддерживается тремя поведенческими кодексами…
1). Право.
Поведенческий кодекс, основанный на страхе перед наказанием, определяющий самые простые материально – практические нормы поведения в социуме.
2). Этика.
Более тонкий поведенческий кодекс, основанный на страхе перед осуждением, определяющий поведение человека в соответствии со сложившимися в данное время и в данной среде обычаями, нравами, приличиями, этикетом, укладом, традициями.
3). Нравственность.
Самый тонкий поведенческий кодекс, основанный на нравственной ответственности перед самим собой, мера исполнения которого носит сугубо личный характер и определяется мерой самокритичности и совестливости человека,
Понятия добра и зла далее будут рассматриваться только в рамках нравственных норм.

1.2 Затруднения в определении нравственного.

Размышления о добре и зле приводят к мысли о том, что нравственные законы универсальны, однако все попытки определить и систематизировать безусловные нравственные нормы так успехом и не увенчались. Вполне закономерно, что эта неудача зачастую скрашивается утешительным тезисом об относительности добра и зла.
Что же не позволяет человеческой мысли выделить и классифицировать нравственные императивы…

1). Ложное умозаключение о несуществовании универсальных нравственных норм, как следствии различных представлений о нравственном.
Но ведь незнание, или даже заблуждение, ни коим образом не могут свидетельствовать о том, что истины не существует. Если человек не знает таблицы Пифагора, или заблуждается относительно её значений, то это отнюдь не значит, что её нет.

2). Смешение понятий добра и зла воли, с понятиями добра и зла обстоятельств.
К понятиям добра и зла обычно также относят такие смысловые группы как: польза, удовольствие – добро; ущерб, страдание – зло.
Но в таком понимании добра и зла, даже преступление будет злом только для жертвы, для преступника же будет являться добром.
Но это же очевидный абсурд в рамках морали.
Добро и зло обстоятельств, во избежание путаницы, вообще не следует рассматривать в нравственном контексте, тем более что ничего нравственного в удовольствии или страдании нет, но в проявлениях воли ведущих к тому или иному результату, нравственная составляющая непременно присутствует.

3). Смешение понятий добра и зла с этикой, то есть с общепринятыми правилами поведения (обычаями, нравами, приличиями, этикетом, укладом, традициями).
Попытка соотнести поведенческие традиции всех времён, народов и социальных групп с нравственностью, опять таки приводит к ложному выводу об относительности добра и зла. Тогда как на самом деле, нормы поведения принятые в том или ином сообществе не имеют прямого отношения к добру и злу, но лишь могут содержать их проявления.

4). Представление о нравственности, как о некоем наборе конкретных действий.
Но проявления (без)нравственности необычайно многообразны и могут достигать почти неуловимой психологической тонкости. Никакой перечень злых или благих проявлений человеческой воли не охватит всего многообразия и тонкости проявлений добра и зла.
Поэтому нравственное может быть определено или как общее направления воли, или как учитывающее все обстоятельства, частное определение к отдельно взятой, конкретной ситуации, но не как перечень предписываемых действий.
«Не убий, не укради, не прелюбодействуй» — это конечно нравственно правильные заповеди, но и соблюдая их можно быть самым отъявленным негодяем. А например за убийство (даже за убийство), совершённое в определённых обстоятельствах, человека могут и по закону, и по совести совершенно справедливо оправдать.

5). Перфекционизм нравственного закона.
Нравственный закон предъявляет человеку необычайно высокие требования, и не имеет каких-либо полунорм. Если человек хотя бы не пожертвовал всем, чем только может пожертвовать, ради тех кому очень плохо, то он, строго говоря, не может считаться нравственным человеком.
Перфекционизм нравственного закона ставит человека, или социальную группу принявшую его к исполнению в двусмысленное, нравственно уязвимое положение, что естественно вызывает отторжение таких нравственных обязательств.
Принятие к исполнению нравственных норм не только не влёчёт за собой их автоматического исполнения, но не влияет даже на способность замечать безнравственность в проявлениях своей воли. Кроме декларации об исполнении нравственного закона, человеку нужна ещё и совесть, и желательно утончённая.

6). Неопределённость предназначения нравственности.
Если не ясно какова задача нравственности, то и говорить о том, что ею является, попросту бессмысленно.
Нет ничего удивительного в том, что категории нравственности находятся в одной связке с правом и этикой, все эти три кодекса преследуют одну и ту же цель, это поддержание порядка в обществе.
Но если юридические нормы обеспечивают в обществе порядок материально — практических отношений, а нормы этики – порядок поведенческого единообразия, то нравственные законы призваны поддерживать общество в состоянии совершенной дружественности, любви и согласия, а не в обычном лицемерном, шатком и безучастном равновесии, основанном на страхе перед осуждением и наказанием.
Нравственные императивы являются для социума таким же условием совершенной гармонии, каким для материи являются физические законы (это можно принять за постулат).

1.3 Определения нравственного.

1. Нравственное призвано солидаризировать сообщество.
2. Нравственное универсально.
3. Нравственное заключено в проявлении воли, в характере волеизъявления, но не обязательно в самом действии.
4. Следованием нравственному является универсальное для любого сообщества проявление воли, направленное на сохранение и преумножение социальной гармонии и согласия, и как правило за счёт уступок в сфере личных интересов и амбиций.
5. Безнравственным же является пренебрежение интересами окружающих в преследовании личных интересов и амбиций, и как следствие разрушение, или непреумножение социальной гармонии и согласия.

1.4 Классификация нравственных императивов.

Перечень нравственных императивов состоит всего из пяти пунктов, но следует помнить, что за каждым из этих понятий стоит огромное количество самых разнообразных проявлений человеческой воли.
1. Совесть – (самокритичность, честность, добросовестность, способность к раскаяннию).
2. Любовь – (доброта, альтруизм, благожелательность, милосердие, сострадательность).
3. Великодушие — (прощение, уступчивость, снисходительность, терпимость)
4. Аскетичность — (умеренность, неприхотливость, воздержанность).
5. Скромность — (смирение, безразличие к лестности мнений о высоте своих достоинств).

Если сравнить перечень императивов даже с самым общим перечислением проявлений безнравственности…
Агрессивность, алчность, бессердечие, бесстыдство, высокомерие, гордыня, двуличие, жадность, жестокость, злопамятность, злокозненность, злорадство, зависть, интриганство, корыстолюбие, лживость, лукавство, льстивость, мелочность, малодушие, мстительность, наглость, нечестность, недоброжелательность, недобросовестность, нетерпимость, неблагодарность, несправедливость, пренебрежительность, притворство, равнодушие, раздражительность, самодовольство, самодурство, скупость, сварливость, тщеславие, упрямство, хамство, хвастовство, цинизм.
… то можно легко заметить, что их количественное различие весьма велико.
Но если рассмотреть истоки всех этих социально деструктивных проявлений воли, то можно заметить, что всё их многообразие порождается лишь несоблюдением императивов перечисленных выше. То есть, всё многообразие зла
порождается очень ограниченным числом архетипических первопричин.
Для того, чтобы убедиться в функциональной полноте нравственных императивов, рассмотрим свойства каждого из них внимательней…
Глава 2. Совесть.

2.1 Всеобщность совести.

Совесть — это способность замечать неправедность в проявлениях своей воли, и устыжаться этих проявлений.
Совесть — это нравственное зрение, которое позволяет различать проявления добра и зла во всём их многообразии и глубине.
В своих чувствах, мыслях, словах и поступках можно заметить (если совесть позволяет) грубые, тонкие и тончайшие проявления алчности, бессердечия, бесстыдства, высокомерия, гордыни, двуличия, жадности, жестокости, злопамятности, зловредности, злорадства, зависти, интриганства, корыстолюбия, лживости, лукавства, льстивости, мелочности, малодушия, мстительности, наглости, нечестности, недоброжелательности, недобросовестности, нетерпимости, неблагодарности, несправедливости, пренебрежительности, притворства, равнодушия, раздражительности, самодовольства, самодурства, скупости, сварливости, тщеславия, упрямства, хамства, хвастовства, цинизма…
Из этих, и им подобных проявлений воли главным образом и состоит человеческая неправедность, а то, что нельзя убивать и красть, так это понятно и человеку напрочь лишённому совести.
Человек путает и искажает даже самые простые понятия, особенно если он в этом заинтересован, но верное представление о сложнейшем, в многообразии своих проявлений, нравственном законе, сохраняется даже при его всеобщем несоблюдении. Постоянство и универсальность этого нерационального знания можно объяснить только присутствием в сердце каждого человека так называемого естественного нравственного закона. Во многих европейских языках слово «совесть» происходит от словосочетания «совместное знание». Совесть, со — весть, совместное ведение, общее знание.

2.2 Неприятие совести.

Испытывать сопутствующие голосу совести чувства стыда, вины, неправоты унизительно для человеческой гордости, а потому человек избегает замечать неправедность в проявлениях своей воли, и как следствие утрачивает нравственное зрение совести.
«Интересы совести» всегда направлены против эгоистических интересов человека. Человеку выгодно не слышать голоса совести, или хотя бы исказить его, но несмотря на эфемерность этого голоса, обычно удается заглушить лишь самые деликатные его рекомендации.
В случае «острой необходимости», можно оправдать или даже не заметить в себе сколь угодно страшное зло, причем совершенно искренне. Самодовольный может быть столь виртуозен в самооправдании, что будет считать себя правым, даже если у него руки будут по локоть в крови.
Безнадежность человека несовестливого в том, что его самодовольство чистосердечно, он «честен» в своей нравственной слепоте.

2.3 Совесть – школа проницательности.

Нет ничего более значимого для понимания, чем глубокое, тонкое и верное понимание самого себя и других людей. У человека нет другого объекта для изучения тонких человеческих проявлений, кроме самого себя. Насколько глубоко человек понимает себя, настолько глубоко он понимает всех.
Бесчисленные тонкие и тончайшие проявления неправедности, самодовольный или не замечает в себе, или воспринимает их искаженно — оправдательно, таким образом, самодовольство лишает человека способности глубоко и объективно понимать огромное количество тонких человеческих мотивации и проявлений.
Добросовестный же имеет мужество распознавать все более сокровенные проявления неправедности своей воли, такая самоизученность дает человеку проницательность и в понимании других. Но проницательность добросовестности не ведет к осуждению окружающих, ибо чужое зло обязательно напоминает совестливому о своем собственном.
Самодовольный же напротив, старается выявить в окружающих как можно больше пороков, но лишь для того, чтобы затмить свои собственные. Злословящий, всегда стремится доказать одну и ту же мысль: «А вот я, хороший!».
Человек, глубоко, тонко и верно понимающий человеческие проявления, отличается проницательностью и рассудительностью, тем, что часто определяется как ум. То есть природа человеческой мудрости заключена в утончённой совестливости и нравственности.

2.4 Условие нравственного совершенства.

Нравственное совершенство человека может определяться только тонкостью видения им своей неправедности, и мерой стыда перед её осуществлением. Человек может преодолеть свою неправедность лишь в той мере, в которой сможет ее осознать. Самокритичность совести — это единственный ориентир следуя которому можно становиться добрей, честней, великодушней, справедливей. Совестливый, стараясь избежать суда своей совести придерживается её «советов», становясь таким образом, всё более социально-дружественным. Достоинство человека совестливого в том, что его воля, становящаяся всё более сообразной нравственному закону, наносит все меньший ущерб согласию человеческого сообщества.
Идеальное назначение нравственного закона — это поддержание человеческого сообщества в состоянии мира, любви и согласия, основанных лишь на всеобщем и добровольном исполнении правил добра. Человек принимающий нравственный закон как органичный характер своего поведения, становится пригодным для бытия в условиях совершенного мира. Сообщество праведных — это вовсе не союз религиозных фанатиков, это сообщество людей по-настоящему честных, добрых, великодушных.

2.5 Свидетельства о добродетели совести.

Сознаться в своей неправоте — это стать умнее, чем были. П.Буаст.
Возлюбим истину, которая нас исправляет, и отвергнем ту, которая нам льстит… Бурдалу.
Противник, вскрывающий ваши ошибки гораздо полезнее, чем друг, скрывающий их. Леонардо да Винчи.
Страшен не грех, но бесстыдство после греха. Свт.Иоанн Златоуст.
Не замечать своих недостатков — страшнее всех других недостатков. Персидское изречение.
Совесть — это дело человека, которое он ведет против себя. И.Кант.
Благородный муж винит себя, малый человек винит других. Конфуций.
Эгоизм — перевес желаний над совестью. А.Круглов.
Страх – совесть бессовестного. А.Круглов.
Совесть — закон законов. А.Ламартин.
Убейте вашу совесть — это самый большой враг всякого, кто хочет быстро добиться успеха в жизни. О.Мирабо.
Может ли мерить вещи тот, у кого нет мерки даже для себя? Плиний Старший.
Другого обманешь на день, себя – на всю жизнь. Финская пословица.
Благородство — это утонченная совесть. В.Старковский.
Долг — это требование совести. В.Старковский.
Чем больше человек доволен собой, тем меньше в нем того, чем можно быть довольным. Л.Толстой.
Совесть у большинства людей не более чем боязнь мнения других. И.Тейлор.
Не старайтесь познать самих себя, а то вам противно станет. В.Ходасевич.
Хорошему человеку бывает стыдно даже перед собакой. А.Чехов.
Если хочешь быть добрым, прежде всего считай себя злым. Эпиктет.
Глава 3. Любовь (доброта, альтруизм, благожелательность, сострадательность, милосердие, отзывчивость).

3.1 Любовь – первое условие социальной гармонии.

«Возлюби ближнего твоего как самого себя». (Мф.22.39).
Соблюдение одной только нравственной нормы любви к ближнему как к самому себе, могло бы привести к совершенному согласию любое человеческое сообщество, хотя бы по причине всеобщего отказа от ущемления интересов окружающих в преследовании личных интересов и амбиций.
Любовь к ближнему, и как следствие равенство или даже предпочтение его интересов — это единственно возможный способ нейтрализовать социальную разрушительность эгоизма.
Справедливость может быть осуществлена только при условии принятия равенства своих и чужих интересов, то есть социальная гармония может быть осуществлена только в любви. Личными интересами жертвуют многие, но обычно только ради самых близких людей, при этом удовольствия и радости близких переживаются как свои.
Человек, не делающий различия между своими интересами и интересами ближнего имеет возможность жить, радоваться и быть счастливым за всех, с кем он уравнял свое «я». Соучастие в чужой радости и придает рациональный смысл предпочтению интересов ближнего, ибо, чем больше ты принесешь добра другим, тем больше будет радости у тебя самого.
В любви чужая радость — это своя радость, и чужое страдание — свое страдание. Без любви же, чужая радость, это повод для зависти, а чужая беда — повод для злорадства.
Человеколюбие порождается способностью человека в той или иной мере отождествлять себя с окружающими, способностью проецировать чужие радости и неудобства на самого себя, переживать их вместе с другими людьми, и как следствие не поступать таким образом, чтобы окружающие страдали, но напротив, действовать к удовольствию и радости другого человека.
Мера отождествления себя с другим человеком, определяет меру дружественности человека, глубину и тонкость его нравственного чувства.

3.2 Проявления любви.

Любовь определяется и проявляется как…
1). Благожелательность: желание блага другому как самому себе, доброта.
2). Сочувственность: (следствие благожелательности) сопереживание, отзывчивость, сострадательность.
3). Жертвенность: (следствие сочувствия) уступчивость, щедрость, самоотверженность, милосердность.
4). Соучастие радости: (следствие жертвенности).
5). Симпатия: (следствие соучастия в радости) расположение, приязнь.
6). Духовное влечение: (следствие симпатии) стремление к общению, единению и братству.
Телесное же влечение – эрос, следует скорее отнести к физиологическим потребностям.
Любовь мужчины и женщины основывается на притяжении эроса — сильнейшей страсти, до предела обостряющей человеческие отношения и скованной со всех сторон личными интересами, ответственностью, мнением окружающих, моралью, этикой, законами. Драматизм такой ситуации выявляет и благородные и низкие человеческие качества особенно ярко, отсюда такое напряжение и многообразие отношений между мужчиной и женщиной.

3.3 Эгоизм или бездушность.

Эгоизм — антипод человеколюбия качество пассивное, его проявления обусловлены лишь отсутствием в человеке солидаризирующих начал любви — благожелательности и сочувствия. Социально-деструктивное поведение эгоизма обусловлено не стремлением к самоутверждению, как поведение гордыни, и не страстью к насыщению своих потребностей, как поведение неумеренности, а неспособностью эгоиста отождествлять себя с другими людьми (бездушностью, чёрствостью, бессердечностью).
И лишь как следствие неспособности к сочувствию, эгоизму присущи такие проявления недружественности как: бестактность, грубость, безжалостность, жестокость, способность причинить зло.
Живущий для себя, ориентированный на свои интересы и представления человек, легко пренебрегает и жертвует интересами окружающих, хотя бы в силу своего эгоистичного понимания справедливости.
Любовь же эгоиста — это любовь к своему удовольствию, прошло удовольствие — прошла любовь.

3.4 Клановая любовь или клановый эгоизм.

Клановый эгоизм проявляется как действия против справедливости и нравственного закона в угоду близким людям, клановым интересам.
Клановые интересы связывают государства, нации, сословия, организации, коллективы, родственников, знакомых…
Клановые интересы как бы частично освобождают человека от необходимости соблюдать законы добра, хотя бы потому, что отказ от личных интересов часто равнозначен пренебрежению интересами близких людей.
Клановые эгоизм, ксенофобия и гордыня еще более тягостны в силу своей массовости, и ведут к тем же нравственным преступлениям, что и личные пороки.
Клановый эгоизм легко прощает «своим» любую несправедливость, если конечно она совершена против «чужих», «чужим» же клановый эгоизм не прощает ничего.
Близкие дороги нам их близостью к нам, то есть в своих близких мы по сути любим свою близость к ним.
Разумеется, предпочтительность интересов близких людей нельзя в полной мере считать клановым эгоизмом, но по крайней мере, не следует приносить чужое благополучие в жертву клановым интересам «своих».

3.5 Свидетельства о добродетели человеколюбия.

Люди созданы друг для друга. Марк Аврелий.
Когда люди любят друг друга они не нуждаются в справедливости. Аристотель.
Каждый должен предпочитать себе всех. Свт. Василий Великий.
Нельзя быть справедливым, не будучи человечным. Л.Вовенарг.
У человека нет возможности всем делать добро, но у него всегда есть возможность всем желать добра. Ж.Гюйо.
Совершенство состоит в том, чтобы предпочитать себе ближнего. Авва Иаков.
Кость, брошенная собаке, не есть милосердие, милосердие — это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее. Д.Лондон.
Чужая голова не болит. М.Сервантес.
Справедливость осуществляется не стремлением к справедливости, а любовью. Л.Толстой.
Всеобщий мир царил бы на земле, если бы не было понятий «мое» и «твое». Г.Филдинг.
Сострадание — основа всей морали. А.Шопенгауэр.
Разве эгоизм государства не такой же порок, как эгоизм отдельного человека? К.Берне.
Мы охотно прощаем нашим друзьям недостатки, которые нас не задевают. Ф.Ларошфуко.
И друзей и недругов нужно судить равной мерой. Менандр.
Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь. А.Чехов.
Глава 4. Великодушие (прощение, снисходительность, уступчивость, терпимость).

4.1 Природа и виды недружественности.

Недружественность бывает четырех типов:
взрывная — вспыльчивость, гнев;
вялотекущая — сварливость, злословие;
скрытая — злопамятство, обида;
и неприязнь (ксенофобия) — это недружественность по отношению к чужим, иным, другим, к отличающимся, выделяющимся и непохожим.
«Чужих» обычно отличает: клановая принадлежность, общественное положение, убеждения, национальность, образ жизни, стиль поведения, место жительства, уровень благосостояния и т.п.
Беспричинная на первый взгляд неприязнь к «чужим», как впрочем и любая другая форма нетерпимости, порождается уязвлённой гордыней, скрытой завистью, ущемлёнными интересами, субъективным видением чужой вины и эгоистическими представлениями о должном. Но своекорыстные причины недружественности осознавать неприятно, а потому они всегда неосознанно подменяются идеями эгоистической «справедливости».

4.2 Механизм конфликта.

Человеку свойственно всегда считать себя правым, оспаривать всех кто думает иначе, и всех, кто затрагивает его интересы. В конфликтах обе стороны всегда считают себя правыми, но по логике хотя бы одна из сторон всегда не права. И это всегда не мы!?
Злонамеренные, тяжкие оскорбления обычно вырастают из мелкого конфликта, в котором никто не хотел уступать.
Превосходство в конфликте чужих убеждений и прав ущемляет нашу гордость, это вызывает стремление утвердить превосходство своих интересов и своей правоты. Желание отомстить, ответить, оставить за собой последнее слово — это желание возместить ущерб, нанесенный нашей гордыне чужим превосходством в конфликте.
Чужое превосходство оскорбительно для гордости в любой форме, везде и всегда, а потому гордость неосознанно мстит чужому превосходству злословием, осмеянием, осуждением, а при удобном случае и насилием. Конфликт обостряет оскорбительность чужого превосходства, ибо делает его явственным.
Честь — честолюбие защищает в конфликте не свою правоту, а высоту своего права. Сохранение чести — честолюбия это лишь сохранение высокого мнения о себе в иерархии ценностей гордыни.
Никто не в силах лишить человека чести, ибо никто не в силах заставить нас поступать бесчестно, а превосходство чужого права и силы унизительно лишь для чести — честолюбия, боящейся чужого мнения.
Истинная честь, честь — честность незаметна и невыгодна, и потому она тихо презирается вульгарной системой приличий как наивный идеализм.

4.3 Прощение — залог мира.

Погасить возникший конфликт, можно или сокрушив противника, или простив его, проявив при этом терпение, сдержанность, уступчивость, великодушие.
Добродетель терпимости заключается главным образом в отказе от беспредельных претензий на воцарение своих собственных представлений о справедливости.
Великодушие — это прежде всего способность прощать. Простить, это значит принести в жертву миру раненую гордыню, обиду, право на гнев, превосходство правоты, понесенный ущерб, надежду на месть. Прощение — это миротворчество за счет личных интересов, это нераспространение ответного зла. Великодушие в прощении. Сильному легко прощать, слабому — трудно. Прощающий сокращает зло мира, злопамятный его накапливает, мстящий — преумножает. Прощающий утверждает законность и своего права на прощение так же, требующий же мести, отрицает тем самым, и свое право быть прощённым.
Если бы мы не прощали друг друга бессчетно, то мир давно взорвался бы от взаимной ненависти, но чтобы разладить мир одного человека, достаточно лишь одной мелочной обиды. Терпимость без прощения — это лишь сокрытие зла. Мир затаенного недовольства — это мир на лезвии ножа.
Каждый человек выпускает в мир меру своего зла, прощая же, «растворяет» в себе меру зла чужого, соотношение этих мер и определяет меру дружественность человека. Дружественность человека определяется не по его отношению к друзьям и близким, а по его отношению к посторонним, а в особенности, по его отношению к своим недругам.

Добавить комментарий