Бесовский дух

Бесовский дух

Глава 1.
Весточка.

— Как я сегодня устала! — сказала Катрин свой подружке Милане. — Это какой-то ужас! Клиентов было море и все какие-то дикие. Все так и норовят меня за одно место ущипнуть.
Милана с неодобрением посмотрела на свою подружку, которая постоянно ходила в короткой юбке и постоянно удивлялась, почему клиенты на работе постоянно ее пытаются потрогать.
Милана встала с дивана и подошла к ней, чтобы помочь ей разобрать пакеты с продуктами, которые она притащила с работы. Катрин работала в одном местном кафе под названием «КАФЕ ПОНЧИК», хозяин кафе был очень толстый, он каждый день в восемь утра открывал свое кафе и до обеда проводил там свое время. Ему нравилось работать в кафе, он важно расхаживал по залу, рассматривая посетителей, а потом уходил на кухню подкрепиться, так он делал раз двадцать в день, пока окончательно не насытившись, не находившись и, как следует, не уставший от такой работы, намыливался домой спать.
Кафе ему досталось от его старой мамаши, с которой он до сих пор жил. Название для кафе он придумал сам. Фирменным блюдом кафе были пончики по старинному рецепту мамаши и политые разными сиропами. Правда, посетители думали, что это он назвал так кафе в честь себя, его завсегдатаи так его и называли — вон «пончик» опять вышел на прокормку.
Катрин и Милана снимали небольшую квартиру над кафе, хозяином ее был тот самый «пончик» Клиф Стангер, тридцатипятилетний холостяк. Да и он сам был со своей мамашей в соседней квартире.
Клиф Стангер питал нежные, но безответные чувства к Катрин, ему всегда нравилась эта девушка, вид ее шикарной фигуры всегда вызывали в нем не двусмысленные чувства и желания, но он был замкнут и одинок. Комплексы глодали его душу, отчасти главной тому причиной был лишний вес. Но любовь к еде была сильней, вдоволь наедаясь, он морально компенсировал все свои внутренние проблемы. Так что ему оставалось только одно — каждый день ходить в кафе и наблюдать за Катрин.
Ей прощалось все — систематические опоздания на работу, неопрятность, грубое и иногда наглое обращение с клиентами и многое, многое другое.
Так получилось, что наши подружки когда-то учились в одном колледже, этот факт превратил их в друзей, они практически всегда были вместе. Это было странное сочетание характеров. Катрин — смела и дерзкая непоседа, она всегда таскала на все вечеринки тихую и скромную Милану. Катрин, уехав из дома родителей в город, стремилась к свободе, а Милана наоборот мечтала о тихой и умиротворенной жизни, но осуществить свою мечту она не могла. Она была сирота. Из приюта ее судьба сразу кинула во взрослую жизнь, и что бы что-то достичь в ней, надо было учиться и работать. А полагаться она могла только на себя. Вот и приходилось ей учиться и работать. Катрин закончила колледж на год раньше, а Милана заканчивала последний курс, и по вечерам иногда помогала Катрин в кафе и часами сидела за компьютером создавая WEB — сайты, за которые она получала пусть и не большие, но за то стабильные деньги.
— Ты опять набрала каких-то объедков? — Возмутилась Милана, разгребая пакеты с едой.
— Это не объедки, а нетронутые порции, жалко выкидывать. Тем более Пончик все равно бы их умял. – Оправдывалась, ответила Катрин.
Милана не стала спорить, а понесла пакеты с едой и стала распихивать их содержимое в холодильник.
— Сегодня должен зайти Кельвин. Он обещал меня сводить в ресторан и даже может, что-нибудь подарит.
— Катрин, ты же его не любишь, зачем парня мучаешь?
— Пока я молодая и красивая надо пользоваться своими достоинствами, за эстетическое удовольствие надо платить, так вот пусть и платит.
— Тебе его не жалко?
— Нет Мила, а же его не заставляю его это делать, он сам все покупает.
— Но у него, же, чувства?
— Мила, Мила, — проговорила Катрин, качая головой, — с таким подходом ты никогда не встретишь нормального парня, а выйдешь замуж за первого встречного, жалко тебе его станет. Страдает от любви! А мне не надо такого, — сказала она, мечтательно смотря в потолок, — симпатичного, богатого, умного, и чтобы любил всю жизнь.
— Где ж такого найти? Прямо принц какой-то!
В дверь тихонько постучали. Милана и Катрин переглянулись.
— Принц, наверное, твой пришел! — сказала Милана, и пошла открывать дверь.
На пороге появился Клиф Стангер, держа в руке какой-то конверт, он смущенно стоял, переменяясь с ноги на ногу.
— Вот, я пришел, вас не было, а он принес мне и я вот тут к вам пришел, а он сказал что срочно. — Проговорил невнятно он.
— Клиф? Ты что-то принес? — спросила Милана, удивленная редким визитом хозяина кафе. Она уже привыкла к его манере говорить. Иногда, когда он сильно смущен, то он начинает путать слова и даже заикаться.
— Вот. — Сказал он, сунув конверт в руки Милане, и тут же чуть ли не бегом ушел к себе в квартиру.
Катрин рассмеялась над странным поведением своего хозяина.
— Ты его смущаешь! — Сказала Катрин.
— Я? А не от тебя ли он весь день вздыхает. — Ответила она, рассматривая конверт.
— Что это? Опять с налоговой? — спросила Катрин, глядя на конверт.
— Нет. Не с налоговой. — Ответила Милана. — Конверт какой-то старый.
Конверт был и в правду старый, более того он был не стандартного размера, чуть больше обычного, желтая бумага и немного потертые надписи говорили о том, что конверту немало лет. В углу конверта была большая марка с печатью, а в центре была надпись » Милане Дженети Варловски — вручить 23 декабря 2001 года», на этой надписи виднелась вторая печать от местного почтового отделения.
— 23 декабря!!! — вспомнила Катрин. — У тебя же сегодня день рожденье!
— Ну да. — Ответила Милана. Она не любила свой день рожденье, с детства она смотрела, как по телевизору показывали дни рождения других детей. Как родители вносят в комнату большой праздничный торт, как именинник под счастливые взоры своих родителей задувает праздничные свечи, а после чего дарят подарки. Но в приюте все было совсем по-другому. Детей было много, и воспитатели часто забывали про ее день рождения, а напоминать ей как-то было неудобно. И даже когда про день рождение вспоминали, то проходило оно совсем по-другому. Не было ни праздничного торта со свечками, ни любимых родителей.
— Так ты чего молчишь? Тебе же сегодня двадцать лет, а я так замоталась с этой работой, что совсем забыла. И ты молчишь.
— Ни чего страшного.
— Как! Это же двадцать лет! Такое бывает раз в жизни!
— Так и двадцать один то же бывает раз в жизни. — Попыталась немного сбить праздничный настрой Милана, образовавшийся у своей подруги по поводу ее дня рождения.
— Так. Так. — Начала повторять Катрин, ходя по комнате в раздумьях. — Все решено. Пойдем в ресторан.
— А как же Кельвин? Он же скоро зайдет за тобой.
— Кельвин? — немного задумалась подруга. — Ничего, сегодня он пусть обломается.
Катрин подбежала к шкафу с вещами Миланы, и стала выгребать от туда ее вещи.
— Так, это не пойдет. — Говорит Катрин откидывая веши Миланы, — вот, что-то похожее, нет, не пойдет. Где же оно? А вот оно! — Обрадовалась она, достав вечернее платье Миланы. — Надевай!
— Оно же с большим вырезом, я ни разу его не одевала. — Засмущалась Милана, смотря на свой наряд.
— Одевай! Вот сейчас и посмотрим, как оно на тебе сидит. — Настаивала подруга.
В дверь снова постучали. На этот раз дверь пошла открывать Катрин.
— Дорогая! Ты готова? — с порога заявил молодой человек Катрин, держа в руке одну красную розу.
Милана увидев на пороге Кельвина, поспешила пройти в спальню, она положила платье на кровать и собралась, было, переодеться, как поняла, что держит в руках конверт, о котором она практически забыла. Аккуратно оторвав край конверта, она достала из него лист бумаги сложенный вдвое. Тут же почувствовала странный трупный запах, исходивший от листка. Но она особо не обратила на это внимание, а просто развернули лист бумаги, и стала читать:
» Дорогая Милана, поздравляю тебя с твоим двадцатилетием. Пишет тебе твоя тетя Ингрид Варловски, я надеюсь, что твоя жизнь сложилась удачно. Извини, что я не давала о себе знать все эти годы, это сделано для твоей безопасности. Не знаю, увижу ли я тебя, когда-нибудь, ведь это письмо я пишу тебе в 1992 году. Так получилось, что мама твоя София Варловски умерла, оставив мне тебя. Не имея возможности тебя воспитывать, я передала тебя в приют.
Родилась ты в маленьком городке Виндовер, мама твоя была хорошем человеком, но жители городка не взлюбили ее, боясь за твое будущее, она передала тебя мне совсем малюткой, для того чтобы я спрятала тебя в безопасном месте. После она трагически погибла. Несколько лет назад я узнала, что она тебе оставила наследство, завещание находиться у местного судьи Лоджи Партера, подробностей я не знаю, но знаю только одно — в твое двадцатилетие судья постарается найти тебя и вручить завещание. Но хочу тебя предостеречь моя дорогая Милана, что жители города Виндовер опасные люди, если судья найдет тебя, то будет уговаривать приехать в этот городок, но не ты ни в коем случае не соглашайся. Более того, если все же Лоджи Партер тебя найдет и вручит тебе завещание, постарайся сменить адрес или даже переехать в другой город.
Прошу тебя не приезжай в город, это может погубить тебя.
Ингрид Варловски
12 декабря 1992 год.»
— Ты еще не готова? — спросила Катрин, которая зашла в спальню.
— Нет. Я тут письмо читаю. А где Кельвин?
— А я его, домой отправила. — Как бы невзначай глядя на небольшой перстень на своем пальце, который появился у нее пять минут назад, ответила она.
— Вот взяла из-за меня парня обидела.
— Ни чего, переживет. А от кого письмо?
Милана села на кровать, ноги ее немного дрожали, содержание письма ее немного взволновали. Суть письма она еще не поняла. Встретить мать живой она конечно ни когда и не мечтала, сообщение о смерти матери не стало для нее неожиданностью. Только одна мысль крутилась в голове Миланы — что ее мать хороший человек, и она не бросила свою дочь, что только действительно серьезные жизненные обстоятельства могли их разлучить.
— Это от моей тети письмо. — Немного растерянно ответила она.
— Тёти? Ты же говорил что у тебя нет ни каких родственников!
— Я и сама не знала про нее, до того как не получила это письмо. — Ответила Милана и протянула Катрин лист из конверта.
Катрин долго его читала, не задавая дополнительных вопросов. Содержание письма ей показалось очень странным, все, что в нем написано было таким туманным, ни каких подробностей, только несколько имен и все.
— Ты уверена, что это не розыгрыш? — спросила Катрин. — Ну-ка, дай-ка конверт.
Милана подала конверт, и тут же обратила внимание на печать местного почтового отделения.
— Интересно, это тут совсем рядом, и у меня там работает один знакомый. Надо ему позвонить, может он знает что-то.
Катрин взяла телефон, который лежал на тумбочке возле кровати Миланы и набрала номер — 3551178 — Yes. Через десять секунд ожидания в трубке прозвучал голос:
— Катрин! Ты все же мне решила позвонить? Так значит, мы сегодня идем в кино?
— Нет Луи. Не сегодня. Ты мне нужен по другому поводу.
— Что ты хочешь? Куколка моя!
Лицо Катрин поморщилось, но она продолжила разговор.
— Ты что-нибудь знаешь про старое письмо, которое ваша почта направила к Милане.
— А то странное письмо! Оно пришло к нам много лет назад, без адреса. Я еще не работал тогда, мне это рассказали. Так вот это письмо было оставлено на хранение какой-то женщиной, до востребования, при условии, что придет человек и укажет адрес куда нужно направить письмо.
— И что? Он пришел.
— Нет. Пришло письмо, из какого-то городка, то ли Виттовер, то ли Вилповер.
— Виндовер. — подсказала ему Катрин.
— Да. Наверное. А откуда ты это знаешь?
— Потом объясню.
— Ловлю на слове, так я зайду завтра за тобой и мы…
— Продолжай рассказывать. — Настояла Катрин.
— А, так вот в этом письме был адрес Миланы. Мы направили человека по этому адресу, и он его доставил. А так как её не было дома, он оставил письмо домовладельцу.
— Это все?
— Да, моя дор….
Катрин резко нажала клавишу отмены вызова.
— Мерзкий тип! — брезгливо произнесла она, положив телефон на место.
Милана вопросительным взглядом посмотрела на Катрин, понимая, что только она могла разобраться в этом деле.
— Да, это не чья-то шутка, письмо настоящее. Кто-то из города, где жила твоя мать, сообщил, где ты живешь. Только почему они, все это время, зная, где ты живешь, не обратились к тебе раньше? — сказала Катрин.
Милана не ответила, а продолжала, молча, сидеть на кровати.
— Ну что сидишь, давай переодевайся, у тебя сегодня праздник.