НЕЧТО

Нечто
Книга 1.
Вторжение

Глава 1.
Начало.
22.11.12. Здесь холодно и темно.

Я Михаил Звягин ученый московской академии наук по ядерной энергетике направленный в длительную командировку на север нашей необъятной родины в вечную мерзлоту для испытания термоядерной установки под названием «Северная Звезда». Мы проводим испытания коллайдера по синтезу и изучению элементарных частиц.
Нас здесь 237 человека из них 137 ученых из разных стран и 100 человек обслуживающего персонала. По соглашению стран участниц по созданию коллайдера, место для его создания была выбрана Россия, а именно ее северная территория в вечной мерзлоте, что бы избежать возможных ядерных загрязнений в обитаемой и плотно заселенных частях земли.
2012 год от рождества Христова, год, когда Россия вышла на передовые достижения в мировой экономике и стала противовесом во всем мире по отношения к США в которой экономический кризис скоро грозит перерасти в повальную бедность большой части ее населения. Но речь сейчас не об этом, а том, что я и четверо моих коллег втянулись в эту авантюру забравшись на север чтобы стать частью команды по запуску коллайдера.
Мне 38 лет в эту командировку со мной еще прибыли в часть российской команды: Виктория Васильевна Смолевич — журналист московской академии наук, Журин Эдуард Михайлович — профессор по термоядерной физике, Павел Малютин — он представлен без отчества, так как он самый молодой член нашей команды и является ассистентом нашего академика — Лазарева Сергея Дмитриевича, главы нашей исследовательской команды.
База где мы находимся состоит из нескольких помещений , корпуса лабораторных исследований, испытательного блока , пищевого блока, и жилого сектора который состоит из пяти секций в которых мы все и живем.
А самое главное находиться под землей , то есть сам коллайдер диаметром 23 км, окруженный по периметру шахтами и туннелями , так что бы до любого участка коллайдера можно было добраться в течении часа.
На базе есть еще много всего что мне не известно, так как наша российская делегация участвует в наблюдении запуска и испытаний коллайдера, а все остальное отдано японцам, их здесь более 50 человек. В испытательной группе состав базы очень интернационален, здесь есть и французы, немцы, американцы, англичане, китайцы, австралийцы и другие представители стран содружества.
Мы здесь всего первый день, прилетели на вертолете три часа назад. Нас отвели в блок жилого сектора, где мы сейчас и находимся.
— Ух, ты! Какой большой номер! — Сказал Павел Малютин.- А кровать, это ж целый ипподром.
— Павел забери сумки у Смолевич, нам надо спешить, а то через час будет конференция и нас всех ждут в главном зале. — проговорил Лазарев.
— А когда нас накормят? — спросил Малютин у Лазарева.
— В шесть вечера будет ужин, а пока раскладывай вещи, твоя комната номер три, у меня два, у Виктории четыре и у Звягина первая комната.
— А что ванная и туалет общий?- спросила Виктория.
— Да, и она одна на все четыре комнаты, так что будет как общежитии.- Ответил академик.
— Потрясно! А что, в комнате у меня нет окна?- спросил профессор Журин.
— Нет, и ни у кого нет, ведь мы находимся на глубине 10 метров под землей, да и тем более на улице минус 45 и полярная ночь, так что это не имеет ни какого значения. За то комнаты оборудованы серверами так что ноутбуки можно было с собой не брать.- Ответил академик. — И сотовый не работает, в целях конфендициальности проекта, здесь на расстоянии 100 миль нет ни одной сотовой радио вышки. — Дополнил академик.
— А как же позвонить родственникам? — Спросил я.
— Раз в неделю каждому участнику экспедиции дозволяется 10 минут разговора с любой точкой планеты.- Ответил академик.
— И что мы еще не знаем? — спросил Журин у академика.
— Разговоры прослушиваются, так что сразу говорю о проекте во время разговора по телефону ни слова. После неудачного пуска коллайдера на Филиппинах, общество не должно знать, что есть еще один такой же коллайдер.
— А если и этот взорвется? — спросил Павел.
— Нет, не взорвется, — сказал академик, — он совершенно другого типа и на нем установлены более совершенные лазеры, что позволит превратить азот в плазму не за 4 микросекунды, в сто пятьдесят раз быстрее, что дает нам быстрее миновать критический момент превращения вещества в плазму.
— Ну да же если взорвется, то погибнет всего 253 человека, — попытался пошутить я.
— Миша, перестань, — сказала Виктория, — не пугай мальчика, Павлуша не беспокойся в целях безопасности здесь установлен новый компьютер который успеет оценить угрозу и выключит реактор.
— Теоретически!- сказал в ответ я.
— Все хватит пререкаться, — громко сказал академик, — нам через 30 минут надо быль в главном зале.
Быстро разобрав вещи и переодевшись, мы отправились на конференцию. Шли минут десять по длинным ярко освещенным коридорам к лифту, который непосредственно нас поднял в главный зал. Главный зал оказался довольно-таки маленьким и представлял собой куполообразную сферу со стеклянным потолком, через которую чернело ночное небо, ряды стульев располагались по периметру круглого зала, а в центре стоял небольшой подиум, где уже сидели шесть человек.
Мы пришли практически последними и сели там, где на стульях висели таблички «RUS». Минут через пять, когда все заняли свои места председатель проекта постучав легонько пальцем по микрофону заставил всех угомониться и приковать к себе внимание.
— Добрый день, господа! — начал говорить председатель Ким Чан. — Я рад открыть начало конференции по проекту «Северная Звезда». Все собравшиеся здесь деятели наук, академики, профессора, представители прессы, и другие научные работники, предупреждены о секретности данного проекта, так как после запуска коллайдера на Филиппинах 2008 году произошел термоядерный взрыв, впрочем данных что именно это было у нас пока нет , возможно был сильный распад плазмы захвативший часть материи коллайдера который спровоцировал усиление взрыва, но в прочем сейчас это не важно, важно то, что тогда пострадали 500000 человек из них 75000 погибли от ранений и радиации.
Было уничтожено вся местная инфраструктура и зона диаметром 250 миль была признана радиоактивной. Как и следовало предполагать общественность после такого, запретила испытания коллайдеров, где бы то ни было. Но наука не может стоять на месте и главами научных содружеств было принято решение о создании коллайдера меньшей мощности, но более совершенного по своей архитектуре, и в зоне крайней малой населенной местности. Все предыдущие ошибки были учтены и завтра в 9 утра мы с вами начнем запуск коллайдера. На интересующие вас вопросы вам поможет мой коллега автор «Северной Звезды» господин Дин Акмед.
В зале прошелся гул голосов, было видно, что у научного сообщества накопилось очень много вопросов, особенно вопросов безопасности.
— Какова вероятность взрыва или аварии на «Северной Звезде».- Задал вопрос один из участников конференции.
— Вероятность повторения событий на Филиппинах 5 процентов, но разрушения будут намного меньше, так как коллайдер в три раза меньше.- Ответил Дин Акмед.- Из-за применения высокоскоростного компьютера, который состоит из 250 четырех ядерных процессоров, процесс обработки информации протекает практически в реальном времени. Тем более основная часть инфраструктуры комплекса находиться под землей и имеет четвертую степень защиты и способна противостоять взрыву в 50 мегатонн. Архитектура коллайдера позволяет управлять процессом горения плазмы, что не было ранее. Сильное пульсирующее магнитное высокочастотное поле с обратной связью позволит нам получить управляемую термоядерную реакцию, и процессы протекающие в ней откроют нам первородность вещества, изучить новые элементарные частицы и позволят получить тяжелые химические элементы которых пока нет в таблице Менделеева.
— Какова цена проекта.
— 700 миллионов евро. И не забывайте господа, что в случае удачного эксперимента, по итогам полного завершения проекта, каждому из вас будет выплачена сумма около 350 тысяч евро, в качестве моральной компенсации риска.
— А в случае провала проекта и гибели участника?
— Эта сумма будет увеличена до 700 тысяч евро и будет выплачена родственникам пострадавшего участника.
Далее было много вопросов о безопасности, о ходе проводимых работ, о результатах испытаний и так далее. Но я не буду утомлять вас этой, сугубо научной информацией. Конференция шла еще полтора часа и закончилась около шести часов вечера.
После наша группа отправилась в номер.
— В чем будет наша задача в этом проекте? — спросил Павел Журина, пока они шли в свой номер.
— Мы наблюдатели, в коллайдере 20 зон сбора информации, в них будет сконцентрировано магнитное управляющее поле, поэтому столкновение элементарных частиц возможно только в них. В какой конкретно зоне предположить нельзя, может нам повезет и эта будет наша зона. Далее компьютер собирает данные, и мы их обрабатываем. Ну, в общем то и все.
— То есть, весь процесс будет происходить без участия человека.
— Ну, практически так и есть. Нам необходимо только протестировать оборудование на данном участке зоны, после как проверка пройдет на всех зонах коллайдер запустят.
— Вот мы и пришли, — сказала Виктория подходя к номеру, — я так устала, что не о чем ни хочу думать.
— Вам еще писать отчет о конференции, — напомнил академик. — Завтра вам будет не до этого.
— Напишу, успею, вот только надо что-то перекусить.- Ответила Виктория.
Зайдя в номер, мы обнаружили в центральной обшей комнате на столе пять подносов с ужином.
— Надо же как предусмотрительно! — сказал я.- Не надо ни куда ходить, прямо как в пятизвездочном отеле.
— Хорошо, сейчас поедим и за работу. А в десять всем спать завтра будет трудный день.- Строго сказал академик.
После довольно таки плотного ужина мы все разбрелись по своим комнатам. Я готовлю тестовую программу. Виктория пишет отчет для академии наук, Лазарев с Павлом немного погодя ушли на свой участок зоны.
Я программист, поэтому кто знаком с компьютером знает как быстро летит время когда увлеченно работаешь на нем. Не успел я оглянуться как было уже десять. Завтра настанет главный день в моей жизни, к запуску коллайдера я готовился пять лет, еще до начала его строительства. Ну ладно надо отдыхать.
Прошло 2 часа, я ни как не могу уснуть, мысли так и кружат у меня в голове.- «А что будет завтра когда коллайдер включат, что произойдет? В принципе ни чего не должно произойти, я даже ни чего не увижу и не услышу, сам процесс расщепления материи столь микроскопичен, что его могут зафиксировать только очень чувствительные приборы. Включат коллайдер и через секунду его выключат, вот и все! Чего же я тогда нервничаю. Сам не могу понять. Чувство холода наполнило мою душу, что-то беспокоило меня. Возможно это просто нервная смута перед грандиозным событием.
Пора спать.»
Я достал из сумки снотворное, выпил его и через десять минут стал забываться во сне, все меньше мрачные мысли беспокоили меня, нахлынули обрывки детских воспоминаний, и я погрузился в сон.

— Вставай Миша, пора, собирайся. — Сказал Журин, тормоша меня за плече.
— Что, уже пора? А сколько времени?- спросил я.
— Скоро семь. Все уже встали.
— Я вчера долго не мог уснуть.
— Лазарев вообще не ложился, он проторчал на зоне до пяти и пришел меня разбудил.
Я встал, оделся, умылся, ну, в общем привел себя в порядок и вышел к остальным.
— Привет соня, — сказала Виктория, — как спалось?
— Уууу… Ужасно, долго не мог уснуть, — ответил я.
— Скоро твоя мечта осуществиться.
— Запустить коллайдер?
— Нет, отправиться в кругосветку на полученный гонорар, купить себе домик на лазурном берегу и жить так лет двадцать ни чего не делая.
— А что ты Вика будешь делать с деньгами?
— Ну не знаю, наверное съезжу отдохну и опять за работу.
— Как скучно! — ответил я.
— Эй вы, путешественники, не пора для этого хоть что ни будь сделать. У вас все готово?- спросил академик. Явно не довольный что все кроме него спали, а он нет.
— Да, Сергей Дмитриевич, у нас все готово, — ответила Виктория.
— Я проверил программу, все хорошо, сбоев не будет. — Отчитался я.
— Запомните, коллеги, от сегодняшней нашей работы зависит будущие российской науки на многие годы вперед. А где Павел?
— Я думал он был с вами? — ответил Журин.
— Я его отпустил в часов одиннадцать вечера, и он должен был прийти сразу сюда, к вам.- Возмущенно ответил академик.
— Надо сообщить службе безопасности.- Сказал академик, набирая номер по внутренней связи.- Алло, алло это служба безопасности…
Раздался стук в дверь. Все замерли.
— Сергей Дмитриевич постойте. Может это Павел.- Сказала Виктория открывая дверь.
Академик положил трубку телефона на место, наверное чувствуя, что это Павел.
Виктория открыла дверь, на пороге стоял Павел. Весь измученный, пыльный и очень усталый. В глазах его была растерянность и признаки паники.
— Что случилось? — Спросил академик.- Где ты был?
— Я заблудился. Пошел не в ту сторону. И там я видел его. Он. Он. Хотел что то мне сказать, но я не понял что, я не понял. А потом все стало темно, я не понял, что он мне хотел сказать! — проговорил Павел, явно было видно, что он не в себе.
— А ну-ка сядь. — Сказал Журин. — Успокойся, выпей воды и по порядку объясни, что с тобой случилось?
Павел сел в кресло, я подал ему стакан воды, он его выпел и, посидев минуты две, продолжил свой рассказ, — Я, после того как академик отправил меня назад, пошел по коридору как мне казалось тем же путем. Пройдя несколько этажей я оказался в длинном туннеле которым окружен коллайдер, ведь мы с Сергеем Дмитриевичем то же по нему шли до нашей базы. Но оказалось, что я пошел не тем путем и оказался в технической части туннеля коллайдера, где выходы наверх бывают только через семь километров. Там ни кого не было, только длинные толстые кабели по сторонам туннеля и лампы освещения. Пройдя метров двести я стал сомневаться в правильности выбранного пути, но продолжал идти, так как мы с академиком шли минут десять. Пройдя еще с двести- триста метров я понял, что точно не правильно иду.
— Так почему ты не вернулся. — Спросил Журин.
— Я хотел вернуться, как вдруг я что то увидел там вдалеке, в туннеле, что то, как будто пролетело, такое что-то незаметное скользнуло там в глубине. Я пошел дальше, пройдя метров сто как мне показалось, где я что-то видел, я стал осматриваться, но ни чего не было. И как только я хотел повернуть назад, вдруг лампы освещение стали тускнеть и мигать. Мне стало не по себе, я хотел бежать но свет везде выключился и горел мигая только там где я стоял.
Я подумал, что это совпадение. Но в темноту я не пошел.
— И ты решил ждать до утра, пока посветлеет. — Сказал я.
— Нет, нет. Я ждал, что произойдет дальше. Где то через секунд тридцать я вдруг почувствовал, что меня кто-то тронул за руку. Это было так неожиданно, что я даже закричал. Но потом началось что-то необъяснимое. Из стены где я стоял, появилась тень и за ней следовал силуэт человека как в дымке, я разглядел его это был мужчина средних лет, одетый в какой то комбинезон. Он подошел ко мне метра за три и сказал — » Не дай им сделать это… Они идут… Их много… Их не остановить… Это конец… Не дай им сделать это… Не дай….», потом в одно мгновение все пропало, темно, я почувствовал стук своего сердца, оно стучит как молот. Ни звука более, я стоял как вкопанный, боясь пошевелиться. Через полминуты включился свет, и послышалось привычное гудение высоковольтных проводов. Постояв еще минуту, я с испугу побежал как только мог. Я бежал минут двадцать. Но ни в ту сторону. После я немного успокоился, нашел по пути электромобиль, и на нем приехал до ближайшего выхода из туннеля и через полчаса был у двери нашего номера.
— Интересно! — проговорил академик, — ты вчера ни чего такого не ел?
— Сергей Дмитриевич, неужели вы мне не верите, — возмущенно сказал Павел. — Я говорю правду!
— Да. Да, ладно, верю, не верю, нам сейчас некогда уже восемь часов, через час запуск.- Сказал академик. — Оставайся здесь, ни куда не выходи, в прочем, я наверное тебя закрою на ключ. Для твоей же безопасности.
— Хорошо.
— Ну и ладно, пойдемте.
Все кроме Павла пошли на выход. Академик вышел первым, за ним Журин и Виктория.
— Не ужели Михаил ты мне то же не веришь? — спросил меня Павел, когда я уже повернулся к выходу.
— Ну, я, не знаю, все так странно и запутано, у нас будет время поговорить об этом. — Пролепетал я, не зная, что сказать.
— А ведь это был ты, там в туннеле, это ты хотел мне что то сказать…
Я встал как вкопанный, смотря в глаза Павлу. По его взгляду я понял, что это он сказал это не просто так.
— Звягин ну где ты там? Пошли скорее. — Сказала Виктория из коридора.
— Поговорим позже. — Сурово сказал я Павлу и вышел из номера.