ЗВЕРОБОЙ

«ЗВЕРОБОЙ»

Я карту Украины, на стене нарисовал.
Цвет синий и белый по ней раскидал.
Но это все чуждо, отторгнет народ.
Пусть камушек кинут в чужой огород.
Ведь контур страны на арбу не похож.
Но тянут ее, пускают под нож.
Как басня Крылова уместная здесь!
Щупарь на телеге! Сбил с лебедя спесь.
А рак, надрываясь, торгуя собой
Клешню всем в колеса! Богатых долой!
Всю власть муравьям и пчелам отдать!
Они без понятия, как воровать.
Наполнят телегу богатством земли,
А мы тут как тут! И все замели!
Но с лебедем вышла одна заморочка.
Ну не летает телега! И точка!
И плавает плохо она, самоходом,
Щупарь, не протащит телегу бродом.
И волки по контуру злые сидят.
— Пускай поиграют, пускай погалдят,
Такая телега нам тоже нужна
Ей с места не сдвинуться без скакуна.
И я на стене, рисую коня,
Но я посажу на него седока.
Дам в руку ружье, назову Зверобоем.
Телегу не сдвинуть одним мордобоем!

ФИЛЕТОН.
« C голого нитка — чиновника визитка»

Одному VIPs ответственному чиновнику, Баблову Василь Васильевичу, пришло по почте заказное письмо.
Усевшись удобно в глубоком кожаном кресле, он беззаботно мотал тоненькими ножками и с удивлением смотрел на конверт.
Его круглый животик возвышался над огромным дубовым столом, на котором кроме дорогой ручки с золотым пером ничего не было.
Стол имел еще одну особенность, в его дубовой столешнице было выполнено три одинаковых прорези. За этот стол-копилку Баблова усадил его тесть и с персональным «кредитом» достойно, ушел на заслуженный отдых.
— Запоминай Вася, если хочешь уйти на пенсию из этого кресла, а не с кушетки проктолога.
-Первая прорезь для того, кто весит у тебя в кабинете, вторая для тех малых, у кого железные ручки и красный цвет лица. Ну, а третья для твоей вертикальной прорези, чтоб она не страдала от нехватки и качества сырья.
-Смотри сынок не нарушь эту заповедь чиновника, потому как, сразу перейдешь под статью виновника! И вот тогда! «Железные ручки» своими кожаными пистолетами, поменяют не только твою жизнь, но и ориентацию.
За спиной Баблова, на стене, висел огромный портрет солидного дяди в дорогой раме.
Кормчий строго смотрел ему в мясистый затылок, заставляя потеть каждый раз, когда Василь Васильевич брал мзду, за свою подпись.
Дрожащей рукой он бросал треть в первую прорезь, и вытирал носовым платком мокрый затылок…
После пополнения второй прорези движения становились уверенными и осмысленными…
Третья прорезь была самая затертая и бросалась в глаза живой структурой твердого дерева.
Конверт заинтересовал чиновника обратным адресом.
« Черная метка. От благодарной бабушки»
Он долго его прощупывал, нюхал…
Просветил на свет… Ничего!
Швырнув конверт в корзину для мусора, Баблов устало потянулся за своей ручкой.
— Вот премьера! Уже три часа усердно тружусь и ни один бездельник
не принес благодарность, — чиновник поковырялся колпачком ручки в своем ухе, крикнул в селектор писклявым голосом.
— Люсенька, запускай посетителей согласно живой очереди!
Баблов смачно плюнул три раза на ладошки и не спеша растер слюну. Чего греха таить, суеверным был хозяин кабинета.
Следующий ритуал был тоже обязательным, он три раза крестился, крутясь в своем огромном кресле со словами:
— С голого нитка – чиновника визитка…
— Покорный бычок – наполнит карман и сундучок…
— Пусть не отсохнет ручка…
Голос секретарши не дал ему завершить третий оборот вокруг своей оси.
— Вась Васей, а в приемной пусто.
Она так нежно называла своего шефа, когда они оставались наедине.
Дубовый стол был молчаливым свидетелем побед и поражений своего хозяина…
— Как пусто! Им что, моя виза не нужна!?
— За то, Вась Васи, у нас открыта виза на Гаваси! И ты обещал…
— Заткнись дура! Я сегодня в обед, даю отчет и обет! – Баблов быстро перекрестился, крутанувшись в кресле, задержал свой взгляд на лике Кормчего.
Ему показалось, что благодетель смотрит строго вниз во чрево огромного стола. Покорный слуга проследил за взглядом Кормчего, и эта траектория заставила его достать из корзины странное письмо.
Резким движением чиновник оторвал клапан конверта и на его огромный, дубовый стол скромно соскользнул старый рубль пшеничного цвета, потертый как бабушкины руки.
Василий Васильевич снисходительно улыбнулся…
Может он вспомнил студенческие годы, когда вот за этот рубль бегал разгружать вагоны и мог «прожить» на него целый день?
Чиновник задумчиво посмотрел на прорези в столе.
Вспомнил таблицу деления…
-Не делится!
И кто эта благодарная бабушка с черной метки? Может название села?
Чиновничья память напряглась, образовав на его узком лбе череду глубоких морщин.
— Ну, нет в области моего влияния, населенного пункта с таким названием!
Только далекий звонок телефона в приемной, так похожий на школьный сигнал, заставил самодовольно улыбнуться Васю.
— Черная метка была знаком у морских пиратов! – от мыслительной перегрузки у Васи вспотели ладошки, но ее предназначение он вспомнить не смог.
Чиновник, аккуратно положил раритетный денежный знак в свой внутренний карман.
— Странно!? Ведь всех этих бабушек, я отправляю к «чертовой бабушке»
Или на кройняк, к своему заму. Но на конверте написана моя фамилия.
И бабушка, благодарна, значит, я его заработал честно! Ну, вот только не делится старый потертый рубль на троих! – чиновник потянулся к селектору громкой связи.
Резкий удар открывшийся двери, заставил гражданина Баблова вспомнить покойного тестя и старую как демократия заповедь…
« …ни зги, ни видно – западня»

В центральной части Украины —
Цветущий сад святой равнины,
Живет народ семьи большой,
Славянской, чистою душой.
Я взял перо, кусочек хлеба,
Не буду тыкать пальцем в небо.
Все напишу, что повидал.
Ну!.. В добрый путь. Я пошагал!
Пылил я долго, без обмана,
Почти от гор и до лимана.
В реке молочной ноги мыл,
Кисельным берегом бродил,
Дышал пшеничными полями,
Питался пышными садами,
С народом спал, и песни пел,
И в Град пришел, и там прозрел.
О! Тяжесть бытия на фоне
Бомонда местного. На троне:
Чиновник — кум, начальник — сват.
Все покупается за блат!
Рука, что руку «вечно моет»
И ворон – ворона, не тронет.
Понятье «базис» — частный рот!..
Народ украинский — не жмот.
Для них — мотыга, и помойка,
А власть имущим — вся «надстройка»!
И бело-синий власти, злак
Украсил долларовый знак!
К чему придем под этим флагом?
К обрыву, семенящим шагом!
Шакал и волк — одна родня,
Не зги не видно — западня!
И я, как трепетный романтик,
Плохой стратег, но смелый тактик
Бросаю вызов: «Власть долой!»
Пора нам думать головой.
Не будешь сыт под одеялом,
И не убьешь шакала жалом.
(Перо сменить на автомат,
А слово — заменить на мат!)
Эй! Жители из крайней хаты,
Пошли смелей на баррикады!!!
ФИЛЕТОН

« Наш суржик – не смесь, это образ жизни»

В одном партийном офисе зазвонил телефон…
— Але! Хто на дроте?!
— Так это я, председатель партийной ячейки Оладий Че. Че.
— Оладий Че. Че!? Что-то не припомню я однодумца с таким позывным!
И наши члены все говорят исключительно на первом государственном языке.
— Выбачайте пани Сотник! На слуховке, голова партийного дупла Драник Шо.Шо.
— О! Цэ по козацьки! Так от… Завтра на сессии выноситься, питанье о безкаштовном питании,… Эй! Дерун Ку – Ку, ты что-то понял
— Я, не Дерун, а Кортопляник Тук – Тук и Ваш первый государственный понять мудрено, потому – как, не было крапки!
Короче Вася, голосуем за выделения бюджетных денег на бесплатное кормление «одиноких и несчастных» фирме «Суржик». За свой голос получишь право занести в список, две особы.
— Так энто… мне уже пообицяли три!
— Добро Гриша, получишь четыре!
— Я не Гриша, я Галя! И мне кум предложил пять.
— Добро Галчонок, получишь шесть, народные деньги должны служить по назначению!
— Як можно пани Куриной, думать иначе! Ведь я, очень хорошо знаю, моральный кодекс каждого члена.
— Вот и ладненько, Бабочка моя, голосуем за «Суржик!»
Мы должны с достоинством выполнять нашу программу по соцстандартам 90-60-90!… Ну, хоть 50 на 50! Потому как правильно сказал великий молдавский художник Лёнин « Если низы не могу жить, как верхи, то это попахивает цветной революцией и может послужить шагом вперед и двумя назад» Учи, Курочка моя, крылатые сатиры известных русских музыкантов!
— Я в поэзии дальтоник, а в художестве слон на ухо наступил, но як гарно сказано… Аж, петь хочется. Но, мне сват предложил семь!
— Хорошо Птичка моя, получишь восемь.
— Энто конечно так, пани Атаман, но крестный мне предложил девять.
— Ты что, Букашичка моя, продаешься налево и направо!?
— Ше трошки вниз и вверх, пани Гетман.
— А папа из Рима тебе ни чего не предложил?
— Так мой тата не в Риме, а в космосе! Мама его до сих пор ждет. Я его тоже хочу в список! Имею на то право! Требую сервис на двенадцать персон!
— Во аппетит у тебя, Коровка ты моя! Но ты что-то перескакиваешь.
— Я не перескакиваю! Я тоже сатирую Одесского композитора Ильфа Петю.
— Во как интересно! Может, скажешь еще, Золотая моя, что ты дочь легендарного лейтенанта Шмидта!
— Вы меня пан, вуйками не лякайте, потому – как пахан, стрелу забивал на пятнадцать!
— Да ты шельма никак не уймешься, ведь ты не на панели! Или тебя настольгия замучила!? Или может в «банку» захотела?
— Ну, энто конечно гуманно. Банкиры тоже человеки, им народные соцстандарты, тож не чужды. Вот они и предложили мне девятнадцать процентов годовых с каждого! И все натурой и откатом!
— Да ты, Курочка моя, вообще запах потеряла! Мечтаешь собрать все яйца в одном котелке и покончить с бедностью за одну сессию!
— Во! Мне тоже самое фермер сказал. — Курочка клюет по зернышку!
— И предложил мне в двадцать одно!
— Хорошо что не в очко, Сиротинушка моя. Метишь все свое кодло содержать за народные деньги!? А бюджет у нас не резиновый, и каждому члену не угодить! Или может для тебя, бомжи да инвалиды – дорогие друзья!
И ты поменяла свою политическую платформу или что-то скрываешь?
— Клянусь глазами мой Фюрер – это все в прошлом! Моя платформа на прежнем месте и доступна всем членам моего кружка! И моя внутренняя политика целиком соответствует с Вашей внешней. И мои экономические потребности совпадают с бюджетными возможностями. И будь я «собакой на сене» если каждую минуту не думаю об одиноких и несчастных. Я готова отдать свой голос, за фирму «Суржик» за сто персон. И КРАПКА!!!
— Гуд, мутер моя! Будет, тебе ФОЯ!!!
— Шо, шо панэ Унтергенералэ? Я не поняла!
— Во кишлак! Вывчай ридну мову!