ОДНАЖДЫ В СЕРЕДИНЕ ЛЕТА

Авторы — Fuchoin Kazuki, Midou Ban — kazuki@i.ua — http://www.diary.ru/~get-backers/
Фэнфикшн по замечательному аниме-сериалу «Get Backers».
Фуюки Шидо зашел к Казуки, чтобы пригласить того на День рождения, но все оказалось не так-то просто…

(опубликовано не зарегистрированным пользователем)

Однажды в середине лета…

Больше использования мобильных телефонов и прочей неодушевленной техники Повелитель Зверей Фуюки Шидо не любил, разве что, ходить в гости. А сейчас стоял выбор: либо попросить у Мадоки, его невесты, телефон (своим Шидо так и не обзавелся), либо сходить к Казуки самому. Дело в том, что как раз сегодня, 19 июля, у Шидо был День рождения и именно сегодня Повелитель Зверей внезапно понял, что больше не хочет отмечать его исключительно в компании своих пушистых подданных. А в этом, враждебном ему, мире большого города было только двое людей, чье общество он по-настоящему ценил: невеста и друг. Мадоке он о Дне рождения не сказал — испугался, что девушка решит, будто он напрашивается на подарок, значит, оставался Казуки.
Придя к этому выводу, Шидо зашагал по улицам по направлению к дому, где Повелитель Нитей снимал крошечную однокомнатную квартирку. Шидо пару раз бывал у Казуки — навещал, когда тот болел, поэтому невзрачную пятиэтажку нашел без труда.
Поднявшись на третий этаж, Шидо неуверенно позвонил в дверь. Не открывали так долго, что Повелитель Зверей уже решил было, что Казуки нет дома. Но, когда он уже собрался уходить, за дверью все-таки послышались шаги.
На пороге стоял кто-то очень высокий, очень сонный и очень растрепанный. Растрепанный настолько, что за падающими вперед смоляными прядями невозможно было разобрать лица. Ясно было одно: это явно не Казуки.
-П…простите, я, кажется, ошибся дверью… — пробормотал Повелитель Зверей и попятился.
-Проходите, Шидо-кун. Вы, должно быть, к Казуки-куну. Я сейчас его разбужу… Попытаюсь разбудить.
Мягкий приятный голос, мурлыкающие тягучие интонации, легкая шепелявость… Не узнать этот голос было невозможно тому, кто хоть раз видел и слышал его обладателя, но… Шидо захотелось протереть глаза. Акабане Куродо, Доктор Шакал — дома у Казуки, да еще одетый по-домашнему, в простую черную футболку и брюки. У Шидо мелькнула мысль, что кто-то из них сошел с ума.
-Проходите, Шидо-кун.
Акабане наконец убрал спутанные волосы с лица. Надо сказать, весьма помятого и заметно опухшего лица.
Ничего не понимая, Шидо шагнул в тесную прихожую и открыл рот во второй раз. Вместо обычного для жилища Казуки аромата полевых цветов, по квартире плавал такой перегар, что Повелителю Зверей немедленно захотелось его чем-нибудь закусить.
— Да что тут вообще??… — начал было он, но Куродо покачал головой.
— Я сейчас все-таки разбужу Казуки-куна. Думаю, будет лучше, если он сам вам все объяснит.
И прежде, чем Шидо успел возразить, Акабане, держась одной рукой за лоб, а другой — за стенку, направился в комнату. Впрочем, дойти туда он не успел
Из комнаты послышалась какая-то возня и непривычно-хриплый голос Казуки:
— Это ко мне, да? Минутку, я сейчас, секунду!
Опять послышалась возня, а потом короткий взвизг и грохот. И сразу же следом стены дрогнули от разъяренного ора:
— КАКОГО ХРЕНА???!!!??? Слезь с меня, бакаяро, конояро!!!!! ДАЙТЕ ПОСПАТЬ ……..!!!!!!!!!!!!!
Шидо, наконец, опомнившись, бросился в комнату — так орать, из его знакомых, умел только один человек.
А, заглянув туда, Шидо во второй раз испытал острое желание протереть глаза. Все пространство пола занимали три футона, причем, если два крайних пустовали, то на среднем было даже слишком оживленно — Казуки, путаясь в собственных волосах, пытался подняться на ноги, а сонный и злой Бан матерно рассказывал всем, как «этот бакаяро снова на него грохнулся». Наконец Казуки удалось принять вертикальное положение и сфокусировать взгляд на замершем в дверях Шидо.
-Ой… — произнес Повелитель Нитей.
Его красивая мордашка была не менее помятой и опухшей, чем у Акабане, который в настоящий момент чем-то гремел на кухне. На лбу наливался радугой свежий синяк.
Шидо не знал, что и думать. Его не покидало чувство, что он спит и видит какой-то абсурдный сон или все-таки случайно ошибся адресом. Всегда идеально чистая и прибранная квартира Казуки сейчас напоминала какой-то притон — на полу валялось несколько пустых бутылок, на столе громоздились окурки. Три спальных места на полу и одно на диване — судя по светлым вихрам, виднеющимся из-под одеяла, там мирно спал Гинджи. И, главное, ЧТО ТУТ ДЕЛАЕТ АКАБАНЕ КУРОДО?
-Казуки, прости, я не вовремя… — пробормотал Шидо, — но что у вас тут случилось?
На лице того отразилась мучительная работа мысли.
-Мы вчера… Или позавчера… Мы дело провалили…
-И что?
-Ну… И вот, — содержательно пояснил Казуки и снова осел на футон.
-Вы что, пили? — не веря в то, что говорит, спросил Шидо. Его воображение решительно отказывалось представлять дворянина Фучоин пьяным, а о том, что пьяным мог быть Доктор Шакал, причем, пьяным в компании Get Backers, он старался даже не думать — это было за пределами возможностей его фантазии.
-Я не помню, что мы пили, — печально вздохнул Казуки, поняв вопрос по-своему, — но там, по-моему, еще осталось…
-Тарзан, Шпулька, а ну быстро заткнулись! — послышалось с футона Бана.
— Бан, что мы пили? — жалобно спросил Казуки.
— Всё!! — исчерпывающе ответили из-под одеяла.
— Кто-нибудь будет доедать торт? — донесся с кухни голос Куродо, и почему-то именно это стало для Шидо последней каплей.
— Да что тут происходит?! — рявкнул он, — вы что, с ума посходили?! Или это я с ума сошел?
Казуки вздрогнул и испуганно на него глянул, а из-под одеяла Бана донеслась очередная матерная конструкция. Зато на диване где спал Гинджи, после слова «торт» началась какая-то возня.
— Шидо, я же говорю, мы дело провалили, — Казуки взялся за голову, точно пытаясь собрать мысли в ней воедино.
— У вас что, совместное дело было? Вместе с Шакалом?
— Нет… наоборот…
Если до этого момента Шидо думал только о том, как бы поскорее сбежать из этого абсурда, то теперь понял, что без помощи единственного трезвого человека обитателям квартиры никак не обойтись. К тому же его разобрало любопытство — очень уж хотелось узнать, что могло заставить давних врагов надраться вместе, да еще и до такой степени.
-Ну-ка, рассказывай, — потребовал Шидо, усаживаясь на единственный в комнате стул, смахнув с него предварительно чью-то одежду.
Казуки почему-то втянул голову в плечи и с подозрением уточнил:
-Что рассказывать?
-Ну, прежде всего, как ты докатился до такой жизни. Со Змеенышем все понятно, я от него другого и не ожидал, — мстительно ввернул Повелитель Зверей, — но ты-то, Казуки! Что случилось?
— А что? — неожиданно вскинулся тот, — я что, хуже других? Всем можно, а мне нельзя???
— Что можно? — растеряно спросил Шидо.
— Всё!
— ДА ДАЙТЕ ЖЕ ПОСПАТЬ!!!!!
Шидо чуть не свалился со стула, но быстро взял себя в руки.
— Можно, конечно, — неуверенно сказал он, — но ты ведь никогда таким не занимался! Не надирался, не устраивал такого дома… Да еще и с ними!
Одеяло, под которым лежал Бан, откинулось, и из-под спутанной черной челки на Повелителя Зверей уставились два возмущенных синих глаза.
— Откуда ты тут вообще взялся? — пробормотал Бан.
— Это именно то, что я хотел сейчас сказать, — невозмутимо ответил Шидо.
-Тарзан, пошел отсюда к хренам, у тебя голос — как труба Иерихонская, — глаза Бана норовили разъехаться в стороны.
-Это не твой дом, так что нечего тут командовать, — сощурил один глаз Шидо, — Казуки, так что у вас произошло, все-таки?
Тот сидел на футоне, одетый в футболку и спортивные шорты, скрестив ноги по-турецки и запустив пальцы в спутанные волосы.
-Я не помню, — наконец признался он, — мы должны были вернуть владельцу папку с документами, а вез ее, как выяснилось, Куродо…
-Так он уже для тебя Куродо? — вытаращился Шидо.
— А кто же? — поднял удивленные глаза Казуки, — его зовут так…
— Мда… — протянул Шидо, — ну, и что дальше случилось?
Но ответить Казуки не успел, потому что возня на кровати Гинджи, наконец, закончилась тем, что Повелитель Молний сполз с нее и, не открывая глаз, побрел в сторону кухни, только чудом не наступив на сидевшего у него на пути Казуки. Примерно через секунду с кухни послышался вопль, потом грохот и звон разбитого стекла, а затем в комнату влетел вытаращенный Гинджи, на лице у него был написал безмерный ужас.
— Б-б-бан-тян!!!! Там!!! Там на кухне Акабане-сан!!!
-Что?.. Какой Акабане-сан?.. — сонно заморгал Бан, — Куродо, что ли?
-Бан-тян, он там! — Гинджи спрятался под одеяло и оттуда пояснил, — на кухне.
-На кухне — это хорошо. Может пожрать приготовит, а то Шпулька сейчас чайник от холодильника не отличит… — зевнул Бан.
При слове «пожрать» Казуки заметно позеленел.
-Бан-тян, но это же Акабане-сан! — Гинджи поморгал, не в силах понять, почему до друга не доходит весь ужас его слов.
-Гинджи, не ори, а? И так голова раскалывается, — Бан сжал виски, будто голова и впрямь могла треснуть пополам, — ты же сам вчера клялся ему в вечной дружбе и называл Куродо-тяном.
-Я??? — и без того большие глаза Гинджи распахнулись на поллица.
-Ну, не я же… И вообще, заткнись. Я тут сплю, между прочим, — отмахнулся Бан, а Гинджи так и застыл на диване, не в силах закрыть рот.
-Вы что, и Гинджи вчера напоили? — возмутился Шидо.
-Нет! — твердо заявил Казуки, но тут же неуверенно добавил, — да… Я не помню…
-Ну, хоть что-то же ты помнишь? — не унимался Повелитель Зверей.
-Ну… Это задание нам принесла ХЭВН. Точнее, она принесла его Бану и Гин-тяну, а я там просто рядом оказался — зашел в «Хонки Тонк» выпить кофе.
ХЭВН сказала, что дело несложное, а заплатить обещали полмиллиона иен — нужно было просто перехватить одну машину и отбить папку с документами по какой-то крупной коммерческой сделке на правительсвенном уровне…
-Кстати заплатить эти конояро могли бы и побольше, — послышалось с соседнего футона, — мы только Полу полторы сотни штук должны…
-Но в итоге нам не заплатили ничего… — продолжал Казуки, машинально заплетая волосы в обычную косу вместо своей традиционной прически, которая за ночь растрепалась до неузнаваемости, — экспедитором, сопровождающим документы, оказался Куродо…
-Опять? — удивился Шидо, — у меня иногда создается ощущение, что во всем Токио только одно курьерское агентство, а в нем работают только два человека: Шакал и Химико!
-Вот, и нам это странным показалось! — закивал Казуки, — слишком часто нас сталкивают… Бан, ты не знаешь, куда я вчера дел шипучий аспирин?
-Знаю. — Охотно отозвался тот, — ты побросал его в бутылку, сказав, что делаешь шампанское, потому что аристократу не пристало пить простое вино.
Казуки схватился за голову.
— Но пить это ты не смог, поэтому он весь там, — Бан махнул рукой в сторону полупустой бутылки в углу. Судя по выражению лица Казуки, он раздумывал, не упасть ли в обморок.
— Ну, что дальше-то было? — торопливо спросил Шидо, решив поберечь свой рассудок от представления этой картины.
— Дальше… — Казуки вдохнул, — дальше мы опять подрались с Куродо. И… — Казуки наморщил лоб, пытаясь все вспомнить, — и, это все было на крыше того грузовика. Интересно, зачем им понадобился грузовик, чтобы перевезти одну папку? Ну вот, я там, на крыше, сумел нитями выхватить эту папку и уже держал ее в руках, когда грузовик вдруг резко затормозил. Я полетел вниз, а Куродо вдруг схватил меня за руку и удержал, — Казуки невольно улыбнулся, но тут же поник, — он-то меня удержал, а вот я папку — нет. Она упала на дорогу, и все листы разлетелись…
— Ага, — кивнул Бан, — мы с Гинджи бросились их собирать, и тут-то всё и поняли…
— Что поняли? — обалдело спросил Шидо.
— Все листы были пустыми, ясно? Это была подстава, — объяснил Бан.
Шидо присвистнул.
-А смысл?
-Им зачем-то нужно было стравить нас с Куродо, — пояснил Бан, окончательно разлепляя глаза, но не отпуская голову.
-Кому — им? — не понял Шидо
-А хрен их знает. Но ХЭВН — точно засланка. Заметь, все дела, в которых мы сталкивались с Куродо, приносила она.
Видимо, последний вывод оказался непосильным для похмельного сознания Бана, и он, застонав, рухнул обратно на подушку.
В этот момент, легок на помине, в комнату заглянул Куродо, своим видом окончательно добив и без того агонизирующее вооражение Шидо — поверх домашней черной футболки он надел фартук с оранжевыми и красными бабочками.
-Шидо-кун, вы какой кофе предпочитаете — черный или капучино?
-Черный, без сахара… — машинально пробормотал Повелитель Зверей, подавив желание уточнить: «и без мышьяка».
-Нару годо. Чотто маттэ, кудасай, — кивнул Доктор Шакал, — а вам, Казуки-кун, я бы советовал выпить не аспирин, а активированный уголь, он выводит из токсины из организма.
Гинджи в это время прятался под одеялом.
-А дальше-то что было? — обрел дар речи Шидо, когда Акабане скрылся за раздвижной дверью.
Казуки отложил сумочку с лекарствами, в которой до этого сосредоточенно рылся.
-А дальше мы решили совместными усилиями вытрясти из заказчика информацию о том, кто же нас подставил и зачем…
-И вытрясли? — подался вперед Шидо.
-Какое там… — махнул рукой Казуки, — оказалось, что ни человека такого не существует, ни конторы.
-А вы что же, даже не утруждаете себя проверять, не липа ли ваши заказы? — сощурился Шидо и, победно глянув на сумрачного Бана, добавил, — особенно, после истории с дынями.
-Тарзан, я тебя сейчас выкину в окно, и ничуть об этом не пожалею, — предупредил тот, поднимаясь на ноги, — ксооооо… Шпулька, ты говорил, что у нас что-то осталось со вчерашнего…
-Я решительно протестую! — Куродо снова появился в дверях, держа в руках источающую аромат хорошего кофе чашку и ставя ее перед бормотнувшим «домо» Шидо, — в подобной ситуации кофе и холодный душ — гораздо лучшие лекари.
— Слушай, вот только не учи меня пить, а? — скривился Бан, — я все-таки бывший студент-физик.
— А я — бывший студент-медик, — невозмутимо парировал Куродо, — и, поверь, в данном вопросе студенты-медики дадут студентам-физикам очень большую фору.
Бан скривился еще сильнее, видимо, сейчас у него не было сил даже на то, чтобы спорить. Шидо все это время переводил настороженный взгляд с него на Куродо, точно ожидая, когда же они прекратят этот фарс и начнут, по своему обыкновению, сражаться. Но, вместо этого Бан, обхватив обеими руками голову, покачиваясь, побрел в туалет.
— Бан-тян!!! — из-под одеяла пулей вылетел Гинджи и вцепился в друга, — я с тобой!!!
Бан остановился и вытаращился.
— Гинджи!!
— Бан-тян, я с ним не останусь!!!
— Это ты о Тарзане? Понимаю, — мстительно ухмыльнулся Бан.
-Бан-тян, тут Акабане-сан! — в состоянии паники Гинджи переставал понимать юмор.
-И что теперь?
-Гинджи-кун, ты ведь не боялся меня вчера, нэ? — поднял бровь заглянувший в комнату Куродо, — что же изменилось?
Он говорил в своей манере — с легкой улыбкой, но Шидо готов был поклясться, что во взгляде сиреневых глаз на миг мелькнула печаль.
-Да, протрезвел он — то и изменилось, — отмахнулся Бан, — все, я в дУше!
-А я буду на кухне, Гинджи-кун, — улыбнулся Куродо и вышел из комнаты.
Гинджи забрался обратно под одеяло и натянул его до самых напуганных глаз. А Шидо тоскливо оглянулся — он почувствовал, что от всего происходящего ему уже тоже хочется чего-нибудь выпить.
— Ладно, рассказывай давай, что дальше-то случилось, — потребовал он от Казуки. Тот вздохнул и, бросив несчастный взгляд в сторону ванной, куда, вообще-то, собирался сам, начал рассказывать.
-Когда мы увидели те чистые листы, то, конечно, начали сразу звонить заказчику… Ну, в смысле, в справочное, чтобы узнать их телефон. Но там нам сказали, что фирмы с подобным названием никогда в Японии не существовало. Бан долго матерился — даже я таких слов не знаю — потому что мы поняли, что это была очередная попытка столкнуть нас с Куродо…
-Но кому и зачем это нужно? — в очередной раз удивился Шидо, отпивая кофе.
-Кто его знает… Может, «Брейн Трасту», может, еще кому… это все еще узнавать надо, — Казуки сказал это с таким видом, будто Шидо предлагал ему прямо сейчас, немедленно совершить восхождение на Фудзияму.
-А Шакал-то каким образом с вами оказался? — задал Шидо вопрос, мучивший его сильнее всего.
Казуки надел очки в тонкой металлической оправе (некогда Шидо был немало удивлен тем фактом, что Повелитель Нитей их носит, но, как потом выяснилось, зрение у него сильно упало после поединка с Джубеем) и, уже осмысленнее посмотрев на друга, продолжил рассказ.
-Ну, нам ничего другого не оставалось, как уехать ни с чем. К тому же, начинался дождь…

…Дождь хлынул неожиданно сильный и холодный. Он барабанил по крыше маленького Субару, и «дворники» не успевали справляться с льющейся на лобовое стекло водой. Настроение у всех троих было под стать грозовому небу.
Несмотря на дневное время, пришлось включить фары. Бан ехал медленно — дорога на Мацудо, точнее из Мацудо, была скользкой.
Мидо Бан сидел за рулем злой и мрачный, он уже успел понастроить на обещанные заказчиком деньги грандиозных планов, и сейчас был буквально погребен под их осколками. Притихший Гинджи испуганно смотрел на Бана, пытаясь придумать, как развеселить друга. Казуки пристроился на заднем сидении. Он не потерял денег на этом деле, потому что вызвался помочь ребятам просто по дружбе, но очень переживал за них.
Повелитель Нитей первым приметил одинокую фигуру, мокнувшую у обочины дороги, судя по всему, в ожидании автобуса. Сначала Казуки лишь скользнул по ней взглядом, мельком посочувствовав бедняге, но тут же вскинулся и присмотрелся внимательнее — что-то в высокой стройной фигуре показалось знакомым. А в следующую секунду Казуки подпрыгнул, чуть не стукнувшись головой о крышу машины.
— Бан, останови!
— С чего это? — мрачно осведомился тот.
— Посмотри, это же Акабане!
-И что теперь?
-Бан, надо его подвезти!
-С какой радости?
Поняв, что Бан сейчас будет спорить просто из упрямства, Казуки зашел с другой стороны:
-Кто-то хотел, чтобы мы действовали друг против друга, верно? А мы возьмем и сделаем наоборот!
Бан набычился, а Гинджи испуганно вжался в сиденье.
— Б-б-бан-тян! Акабане-сан, что, с нами поедет???
— Ксо, Гинджи, прекрати уже!! — рявкнул Бан, которому сейчас только нужен был повод, чтобы на ком-то сорваться, — долго ты еще будешь так на него реагировать?!?
— Как? — испуганно пискнул Гинджи.
— Вот так!!! Вот что, — Бан резко нажал на тормоз, так, что Казуки стукнулся лбом о спинку переднего сиденья, — все! Мне надоело! Я сейчас притащу сюда Акабане, и пусть сидит тут, пока ты не перестанешь его бояться!!! Ясно?!
— Бан-тян!!!
— Гин-тян! — Казуки попытался того урезонить, — а если Акабане-сан там замерзнет, простудится? Ты хочешь, чтобы он заболел из-за твоего страха?
Гинджи испуганно примолк, глаза его все еще были огромными от ужаса, но возражать он все-таки не решился.
В глубине души Бан был полностью согласен с идеей Казуки — нужно попробовать заключить мир с Акабане хотя бы по той причине, что кому-то очень хочется видеть их врагами. Поэтому, открыв дверь и высунувшись под дождь, Бан начал медленно сдавать назад (зеркало заднего вида было настолько сильно залито водой, что оказалось совершенно бесполезным).
Куродо стоял на месте, лица его за струями дождя видно не было, но Бан мог поклясться, что на нем сейчас написано удивление.
— Ну, чего застыл? — рявкнул Бан, перекрывая шум дождя, когда до Куродо оставалось несколько шагов, — садись, что ли?
Акабане вздрогнул и, кажется, даже качнулся назад. Пожалуй, это был тот неповторимый случай, когда Доктора Шакала удалось застать врасплох.
-Простите, Бан-кун, я, должно быть, неправильно вас понял…
-Да все ты правильно понял, — перебил его Бан, — садись, говорю! Гинджи, а ты брысь к Шпульке на заднее сиденье.
— Бан-кун… Я намочу вам машину, — тихо проговорил Куродо.
— Ксо, садись уже!!! Мне долго тут торчать?! — рявкнул Бан, — или тебе письменное приглашение нужно?
Акабане поколебался еще мгновение, но все-таки двинулся к машине. Гинджи при его приближении рыбкой нырнул на заднее сидение, вцепившись в пискнувшего Казуки.
Но, прежде чем забраться в машину, Акабане снял шляпу и плащ, под которым обнаружилась белоснежная рубашка и черная жилетка. Плащ он вытряхнул и аккуратно свернул, и только после этого забрался на переднее сиденье. В маленьком Субару-360 долговязому Куродо пришлось согнуться на манер складного метра.
-Тебе куда? — Бан завел двигатель.
— До города, если не трудно, — Куродо сидел очень напряженно и смотрел прямо перед собой.
— Ксо, я догадался, что не на гору Фудзи! — огрызнулся Бан, — в какой район, спрашиваю?
— Боюсь… что теперь это уже не имеет значения, — тихо ответил тот.
-Слушай, ты что, издеваешься? — начал заводиться Бан
-Увы, нет, — покачал головой Куродо, убирая с лица волосы, и, помолчав, будто решаясь на что-то, добавил, — квартирный хозяин выселил меня за неуплату. Признаться, я очень рассчитывал на этот заказ…
-Ксо! И у тебя тоже, значит… — прошипел Бан, — и что теперь?
-Возможно, вернусь в Нариту, где я жил раньше… Не волнуйтесь, Бан-кун, я не пропаду.
-Не сомневаюсь, — хмыкнул Бан.
Куродо опустил голову, волосы опять упали на лицо.
— Куродо-кун… так вам сейчас совсем некуда идти? — сочувственно спросил с заднего сиденья Казуки.
— Боюсь, что так, Казуки-кун, — ровным голосом ответил Акабане, не поднимая головы, — впрочем, не беспокойтесь. Если не трудно, Бан-кун, высадите меня возле вокзала, там есть зал ожидания…
— Ну уж нет! — вдруг решительно заявил Казуки.
Гинджи подпрыгнул и недоуменно уставился на него.
-Казуки-кун, прошу вас, не стоит волноваться. Я заберу вещи и уеду в Нариту — надеюсь, там меня не достанут, и вам больше не придется сталкиваться со мной по работе.
-А я говорю, поехали ко мне! — голос Казуки зазвенел.
Куродо обернулся — в крошечной машине это оказалось непросто — и посмотрел на решительного Повелителя Нитей.
— Зачем вам это, Казуки-кун?
Казуки аж задохнулся от возмущения:
-Что значит — зачем?? А зачем вы… ты нам помогал в Мюгенжо? Зачем Гинджи спас тогда? Зачем помог ребятам кровь для девочки вернуть?!
-Шпулька, не ори, у меня от тебя в ушах звенит, — проворчал Бан.
— Нет, ну правда, Бан! Разве я не прав?! — не унимался Казуки.
— Я всего лишь выполнял свою работу, — тихо ответил Куродо. Он опять отвернулся и теперь смотрел на мокрую дорогу перед собой.
-Ну, скажите, я не прав?! — заело Казуки.
-Ну, чего ты пристал? — Бан обернулся назад на полном ходу, — прав — не прав… Твой дом, ты и приглашай.
-Тогда я приглашаю и вас тоже! — заявил Казуки.
-Ты чего это, серьезно, что ли?
-Ну да! Вы же не были у меня ни разу! — закивал Казуки, а Бан внезапно подумал, что так оно и есть. И что они с Гинджи — последние свиньи, если даже не навестили Казуки после первого похода в Мюгенжо. А ведь он тогда с трудом держался на ногах и, наверняка, потом долго болел.
Впрочем, Бан и сам тогда был едва жив — рана от меча Акабане на плече оказалась не шуточной, да и Фудо оставил несколько неприятных подарков. Но, все-таки, Казуки тогда, пожалуй, досталось больше всех…
Вспомнив этот давний бой, Бан бросил взгляд на Акабане, и тот тут же истолковал его по-своему.
— В таком случае, мне тем более не стоит приходить, Казуки-кун, — проговорил он, — не думаю, что Бан-кун и Гинджи-кун будут рады моему обществу.
— А вот за меня только решать не надо! — тут же заявил Бан.
Куродо хотел что-то ответить, но вместо этого громко чихнул.
-Ну вот! Я же говорил, что под таким дождем можно простудиться! — настаивал Казуки, — а у меня есть вино, его можно согреть со специями… — и вдруг тихо добавил, — ну, пожалуйста, ребята! Мне так плохо одному…

— И что, все согласились прийти? — Шидо недоверчиво покачал головой.
— Представляешь, да! — Казуки улыбнулся, — я и сам не верил, что кто-то захочет, но Куродо согласился, а потом и Бан сказал, что им нужно где-то обсохнуть.
— От Змееныша я другого и не ждал, — буркнул Шидо.
-Да нет же, это так здорово! Знаешь, я даже не надеялся, что ребята согласятся! А когда узнал, что они не возражают остаться у меня насовсем…
-ЧТО??? — Шидо подскочил на стуле, который жалобно скрипнул.
— Да, представляешь!! — глаза Казуки сияли восторгом, — ребята согласились остаться у меня на какое-то время, пока не найдут куда поселиться, но я постараюсь сделать так, чтобы им у меня понравилось, и они остались насовсем!
— Казуки… — Шидо потянулся рукой к его голове, — у тебя жар, да? Простудился под тем дождем?
-Да нет же!! — Казуки хотел было вскочить на ноги, но переоценил силы и, позеленев, шлепнулся обратно на футон.
-Эй, ты чего? — испугался Шидо, а потом схватил сумочку с лекарствами, в которой до того рылся Казуки, вытряхнул все на стол и, разыскав активированный уголь, сунул его другу, — на вот, глотай. А я сейчас воды запить принесу!
Дрожащей рукой Казуки взял таблетку
-Аригато…
Вместо воды Шидо принес сваренный Куродо крепкий кофе.
-Сколько ж ты выпил вчера?
— Я не знаю… — виновато пробормотал Казуки, — мы сначала вино пили, потом коньяк, потом саке, а потом… потом я считать перестал.
Шидо схватился за голову, а в комнате снова появился Куродо. В руках он держал поднос на котором в подставке, сделанной в виде цветка, стояло почищенное вареное яйцо, а кроме того, солонка и кусок хлеба с маслом.
— Казуки-кун, вам обязательно нужно что-то съесть сейчас.
Казуки глянул на поднос совершенно дикими глазами, а потом резко взвился на ноги и кинулся из комнаты. Дверь ванной с того места, где сидел Шидо, видна не была, поэтому он не сразу понял, что послужило причиной стука, вскрика, грохота и мата. Впрочем, ситуация разъяснилась довольно быстро: оказалось, что Казуки на полном скаку врезался в выходящего из душа Бана.
Причем, поскольку бежал Казуки в полусогнутом состоянии, то врезался он головой как раз в живот Бана, после чего, не останавливаясь, влетел в ванную и захлопнул за собою дверь, оставив Бана материться, хватая ртом воздух.
Куродо расстроено покачал головой и поставил поднос с яйцом на пол возле дивана. Лежавший рядом Гинджи немедленно к нему потянулся, но тут же испуганно отдернул руку и опять весь спрятался под одеялом.
-Так, значит, решил сесть Казуки на шею? — сощурился Шидо, смерив взглядом сумрачного Бана, — самого безответного нашел?
Тот некоторое время переваривал информацию, Шидо даже показалось, что он слышит скрип, с которым у Бана в голове ворочаются мысли, а потом скривился:
-А тебе что, завидно?
-Мне? У меня, в отличие от тебя, свое жилье есть! — возмутился Шидо.
-Ага, ага! Собачья будка при дворце Мадоки?
— Я ее отрабатываю!! — взвился Шидо.
— Ага, помню, мусор из дома вывозишь, — фыркнул Бан и, подойдя, отхлебнул кофе из чьей-то кружки, тут же скривившись, — что за бакаяро тут пьет без сахара?!
Куродо же нахмурился и повернулся к Шидо:
— Шидо-кун, я не хотел бы, чтобы вы подумали, что я, воспользовавшись гостеприимством Казуки-куна, навязал ему свое общество. Уверяю вас, я согласился прийти только потому, что мне показалось, что… что Казуки-куну одиноко здесь жить одному. При первых же признаках неудовольствия моим обществом, я уйду.
— О, Куродо, это ты правильно заметил! — вскинулся Бан, — насчет того, что одиноко! Он сам забросил друга, раз в год заходит, а теперь еще предъявы делает!
-Я забросил?! Я, между прочим, навещал Казуки, когда он болел, а вот ты, Бан, даже не вспомнил о нем ни разу! — казалось, Шидо сейчас объявит «имитацию зверя», — а он, между прочим, тут совсем один и, если болеет, некому даже в аптеку сходить!
-Ой, можно подумать, ты тут за лекарствами ему бегал, — издевательски протянул Бан, — небось, зашел пару раз из вежливости. Все ведь знают, что ты, кроме своих зверушек, никого знать не хочешь!!
— А ты ничего не хочешь знать не хочешь, кроме себя любимого и денег!!! — Шидо уже орал во всю силу легких, да и Бан не отставал.
— Однако жить он нас позвал, а не тебя!!!
— Потому что я не любитель садиться на шею и жить за чужой счет!!!
— Бан-тян!! Шидо-ни! — Гинджи выглянул из-под одеяла, — ну не ссорьтесь, пожалуйста!
— Не лезь! — коротко скомандовал Бан, однако, похоже, продолжать стычку сейчас ему было не по силам, он еще не отошел от вчерашнего.
— Чем орать тут, как в задницу ужаленный, лучше бы тараканов у Шпульки выгнал, он их до обморока боится, — буркнул Бан.
— Я Повелитель Зверей, а не насекомых!! — возмущенно рявкнул Шидо.
— М-да, как я и говорил, от тебя никакого толку, — фыркнул Бан и, пошатываясь, побрел на кухню.
-А ты вообще ничего делать не умеешь, даже прической, и той под меня косишь! — сообщил ему вслед Шидо.
— Что ты сказал?! — рявкнул Бан, резко развернувшись.
— Что слышал, Змееныш!
— Ну все, готовься к полету с третьего этажа! — Бан сжал кулаки.
— Если кто и полетит, так это ты!!
— Бан-тян! Шидо-ни!
— НЕ ЛЕЗЬ!!!
Сорвавшись с места, Бан бросился с кулаками на вскочившего Шидо, и именно в этот момент дверь ванной открылся, и оттуда, шатаясь, выполз бледно-зеленый Казуки.
Он посмотрел на ругающихся страдальческими глазами и, видимо, не в силах держаться на дрожащих ногах, оперся о стену. С мокрого лица и волос вокруг капало на пол, очевидно, запасного полотенца в ванной не было, а то, что висело, было сейчас обмотано вокруг Бана. Бан и Шидо мгновенно замолчали.
-Казуки-кун, — из кухни выглянул озабоченный Куродо, — я осмелился воспользоваться вашими запасами лекарственных трав и сделал отвар, который вам обязательно поможет.
Казуки только кивнул и начал медленно сползать вниз. Куродо кинулся к нему, чтобы поддержать, но едва не последовал за Казуки, поскольку сам еле держался на ногах. Пробормотав «яре-яре, последняя бутылка была явно лишней…» он одной рукой схватил Повелителя нитей, другой — дверь ванной.
-Так, вот что, — не выдержал Шидо этой картины, — ну-ка оба на кухню, что там у вас за отвар…
С этими словами, он ухватил за шкирки Казуки и Куродо (причем, последний оказался на удивление тяжелым для своей комплекции), и поволок обоих на кухню под обалделые взгляды Бана и выглянувшего из комнаты Гинджи.
Там Шидо открыл ледяную воду в высоком кране над раковиной и, приговаривая:
— Кофе… ванна… еще б шампанским лечились, аристократы хреновы! Вот как надо! — начал по очереди совать головы Казуки и Куродо под струю воды.
-Шидо-кун, я бы не… — начал было Акабане, но Шидо его перебил, отрезав:
-Ты бы «не», а я — да! — и снова засунул его под ледяную струю.
Казуки слабо трепыхался и пытался протестовать, но вырваться из железной хватки Повелителя Зверей у него не было никаких шансов.
— Бан-тян… — потрясенно протянул Гинджи, заглядывая в кухню. В руке у него было оставленное Куродо возле дивана яйцо, которое он чисто механически жевал.
— Эй, Тарзан! — рыкнул Бан, — прекрати, они простудятся!
— Тебя забыть спросили… тьфу!.. спросить забыли! — огрызнулся Шидо, — кстати, ты следующий!
Но все-таки он вытащил совершенно мокрых и взъерошенных Казуки и Куродо из-под крана и усадил на табуретки, скомандовав Бану:
— Полотенца принеси! И где тут ваш отвар?
И, не дожидаясь ответа, стал заглядывать во все кастрюли подряд. На плите, помимо пряно пахнущего травами отвара, обнаружился вареный рис и какой-то суп. Все было горячим и свежим.
Казуки и Куродо сидели за столом молча и, если на лице первого читался немой укор, то в глазах Куродо на миг повернувшийся к нему Шидо не заметил ни гнева, ни возмущения. А, если бы Повелитель Зверей присмотрелся внимательнее, то был бы немало удивлен той теплотой, и даже нежностью, которые светились в сиреневых глазах.
— Гинджи, принеси полотенца! — скомандовал и не подумавший пошевелиться Бан.
— А откуда, Бан-тян? — Гинджи уже дожевал яйцо и сейчас принюхивался к кастрюлям на плите, но подойти не решался — ведь там сидел Акабане.
— Ксо, где найдешь — оттуда и принеси!
Сам же Бан уселся на свободную табуретку и запустил пальцы в волосы.
-Яду мне… — простонал он.
-Казуки, где у тебя тут яд? — невозмутимо осведомился Шидо, открывая навесной шкафчик.
— Ой, там нету… — сейчас Казуки был совершенно не способен воспринять юмор.
— Да, а где есть? — с интересом спросил Шидо, а Куродо поднялся на ноги и, достав чашки, стал разливать в них отвар.
— Бан-кун, Казуки-кун, выпейте, кудасай, — он поставил по чашке перед каждым, — Шидо-кун, вы будете?
-А мне-то зачем? Я не надираюсь до свинского состояния, как некоторые, — Шидо победно глянул на Бана.
-Тогда я налью вам…
-Сидеть! — рявкнул Шидо, — ты сейчас тут или что-нибудь уронишь, или сам грохнешься.
-Шидо-кун, я в полном порядке…
-Ты себя в зеркале видел? В порядке он… — проворчал Шидо, наливая еще кофе.
В этот момент в кухню вернулся Гинджи, в руках он держал полотенца, одно из них было разрисовано ирисами, второе — божьими коровками.
Подав «божьих коровок» Казуки, Гинджи дрожащей рукой протянул второе полотенце Куродо.
— Домо аригато, Гинджи-кун, — улыбнулся тот.
-Спасибо, — бормотнул Казуки и аккуратно положил полотенце на колени.
-Вытирайся, а то простудишься, — скомандовал Шидо.
Тот, видимо, не имея сил на споры, послушно начал вытирать лицо и волосы, а потом просто уронил голову на руки.
-Шпулька, пей это варево, Куродо говорит, что легче будет, — приказал Бан и сам в три глотка осушил чашку.
Казуки от запаха еды на кухне, видимо, поплохело снова, но он мужественно последовал примеру Бана.
-Ладно, и что там у вас дальше случилось? — обвел всех взглядом Шидо, — как я понимаю, Казуки решил вас согреть горячим вином и перестарался?
-Можно и так сказать, — кивнул Куродо, поднимаясь, чтобы помыть за собой чашку, — Казуки-кун сделал прекрасный глинтвейн, благодаря которому никто из нас не простудился под тем дождем, но потом вспомнил, что дома не осталось никакой еды, а законы гостеприимства, знаете ли, требуют накормить гостей. И Казуки-кун пошел в магазин…
-А на какие шиши он пошел в магазин? На какие деньги вы вообще пили? — озадачился Шидо, — сами же говорите, вас кинули заказчики.
-Я как раз накануне зарплату получил… — пробормотал Казуки.
-Зарплату?
-Ну… я еще подрабатываю в ресторане… там, в порту, — Казуки махнул рукой куда-то в сторону окна, — «Желтая хризантема», я там на кото играю. Сборщиком информации много не заработаешь, а надо платить за квартиру… — почему-то стал оправдываться он.
— Помню я тот ресторан… — скривился Шидо, — я думал, ты уже оттуда ушел.
— Да нет, там не так плохо… — пробормотал Казуки, — а в другом месте тоже неизвестно…
— Ладно, — отмахнулся Шидо, — рассказывайте, что дальше было. Казуки пошел за раменом, а вернулся с ящиком саке?
— Да нет, Шидо-кун, дело в том, что Казуки-кун вообще не вернулся, — вздохнул Куродо, — сначала мы…

…Сначала все просто обсыхали и приходили в себя после столь досадного завершения дела. Но горячий вкусный глинтвейн оказал неожиданно-успокаивающее действие даже на Бана, который больше не ругался, а просто сидел с мрачноватым видом. Гинджи держался у него за спиной, бросая на сидевшего на другой стороне дивана Куродо испуганные взгляды.
Казуки сказал, что вернется через пятнадцать минут — круглосуточный супермаркет был совсем недалеко — но прошло уже добрых полчаса, а его все еще не было.
-Что-то Казу-тяна долго нет, — озвучил это Гинджи.
-Может, там очередь, — пожал плечами Бан, развалившись на диване. Несмотря на облом с деньгами, ему было почти хорошо. У Казуки оказалась маленькая, но очень уютная и чистая квартирка, в которой пахло полевыми цветами и травой — давно забытые запахи из детства. За окном умиротворяюще шумел дождь, примешивая к ароматам квартиры запахи мокрой листвы и земли. Хотелось спать и ни о чем не думать.
А еще, Бану пришло в голову, что они с Гинджи могли бы сейчас сидеть под тем дождем в холодной, тесной и кое-где протекающей машине, и он, хотя ни за что в жизни и не признался бы в этом, ощутил прилив горячей благодарности Казуки, который их пригласил.
— Бан-кун, — послышался обеспокоенный голос Куродо. Бан скосил на него подозрительный взгляд:
— Чего?
— Посмотри, Казуки-кун забыл свои катушки, — Куродо указал на тумбочку возле дивана, где лежали бубенчики Казуки, снятые им, когда он сушил после дождя волосы.
-Ксо! — Бан рывком поднялся, — Гинджи, пойдем поищем этого баку! Он ведь несчастье ходячее, обязательно во что-нибудь влипнет!
-Если позволите, я с вами, — Куродо тоже поднялся, и Бан с неудовольствием отметил, что его макушка едва ли выше плеча Доктора Шакала. Из-за невысокого роста Бан комплексовал всю жизнь.
— Мы и сами справимся, — буркнул он.
— Если позволите, я бы все-таки присоединился к вам, — наклонил голову Куродо, — тем более, что мне все равно нужно зайти в аптеку.
«Цианидику прикупить?» — хотел ввернуть Бан, но все-таки удержался, тем более что Гинджи наверняка воспринял бы это всерьез.
— Ладно, пошли, только под ногами не путайся.
Куродо лишь загадочно усмехнулся и надел все еще мокрые плащ и шляпу. Бан сунул в карман бубенчики Казуки и двинулся к выходу.
-Бан-тян, а я? — моргнул Гинджи
-А квартиру мы на кого оставим? Или у тебя есть запасной ключ?
— Нет, но…
— Ладно, если хочешь, я останусь, а ты пойдешь с Акабане, — прищурился Бан.
— Бан-тян, я пока чаю согрею!!! — даже Акабане Куродо не смог уловить, за какую долю секунды Гинджи оказался на кухне и плотно захлопнул дверь.
Бан фыркнул.
— Ну, пошли, что ли?
Казуки нашелся довольно быстро. Он стоял посреди двора, а вокруг его обступили человек шесть парней самого бандитского вида. На лице Повелителя нитей была написана отчаянная решимость, а руки сжаты в кулаки. Он живо напомнил Бану загнанного собаками в угол котенка, который выгибает спину и шипит, но вряд ли способен причинить вред злобным дворнягам.
— Ну что, пацаны, — долетел до Бана издевательский смешок одного из местных гопников, — проверим, парень это или все-таки девка?
— Давно пора! — заржали остальные. Казуки зашипел и попытался вырваться, но его окружили со всех сторон.
— Акабане, только без трупов, я с полицией потом разбираться не собираюсь, — прошипел Бан.
-Бан-кун, я не убиваю детей, — в голосе Куродо явственно звякнул металл.
-Надеюсь на это, — бросил Бан и шагнул к гопникам.
-Что за разборка? — светским тоном осведомился он.
-А ты здесь че забыл, очкарик? — повернулся к нему один из хулиганов, одетый под рэпера и крашенный в рыжий цвет, — иди, куда шел, пока больно не сделали.
В этот момент, воспользовавшись тем, что «рэпер» отвлекся, Казуки удалось извернуться и врезать ему кулаком по носу.
— Ах ты сссууука!!! — заорал тот, схватившись за нос, — ты труп, понял!!!
Сразу несколько человек бросились на Казуки… и отлетели прочь от, казалось бы, совсем легких прикосновений Бана. Тот же поправил очки и ухмыльнулся.
— Так я спросил, что за разборка?
— Может быть, мы можем чем-то помочь? — прозвучал с другой стороны вкрадчивый голос Куродо, и даже у Бана мурашки пробежали по спине.
-А ты кто такой?! — вмиг переключились на него гопники.
-Вопрос не в том, кто я такой, а в том, что я сейчас сделаю, если вы не отпустите Казуки-куна, — мило улыбнулся Куродо, задумчиво разглядывая зажатые в пальцах четыре скальпеля.
В этот момент Казуки все-таки удалось вывернуться, и он живо поймал брошенные Баном бубенчики.
— Не нужно, Куродо! — звонко выкрикнул он, выпрямляясь, — сейчас они познают все изящество и силу мооо…ААААА!!!
Именно на этом месте Казуки поскользнулся на раскисшей от дождя грязи и полетел в лужу.
Впрочем, между невезучим Повелителем Нитей и гопниками тут же выросла высокая фигура Куродо, отбив этим самым у тех всякое желание ржать. А Бан встал рядом и в упор глянул на шпану — зрачки его синих глаз превратились в вертикальные щелки.
— Удачных снов, — ухмыльнулся он.
— Что ты им показал? — полюбопытствовал Куродо, помогая совершенно несчастному и мокрому с ног до головы Казуки подняться. Длинные волосы Повелителя Нитей печально обвисли, а глаза были полны слез.
— Да так… им полезно будет, — туманно отозвался тот, — Шпулька, ты в порядке?
Тот в ответ только всхлипнул. Опомнившиеся гопники уже удирали со всех ног.
-Казуки-кун, как вы? — участливо спросил Куродо, видя, что Бан не добился ответа.
-Я… мне… в магазин надо… но я… в таком виде… — продолжал всхлипывать Казуки.
-Ты, вот что, — решил Бан, — давай мне деньги, я все куплю, а Акабане тебя проводит домой. Ты переоденешься и успокоишься. Договорились?
— Нет! — Казуки вдруг упрямо вздернул подбородок, при этом губы его дрожали, — я позвал вас в гости и сам должен все приготовить!!
— Ну вот, я куплю, а ты приготовишь!
-Но…
-БЫСТРО!! — Бан рявкнул так, что звуковой волной Казуки снесло назад, прямо на Куродо.
-Казуки-кун, думаю, вам действительно лучше вернуться домой, — мягко заметил тот.
Казуки сразу как-то сник и, повесив голову, протянул Бану деньги, после чего поплелся за Акабане обратно в подъезд.

— Аааа, понятно, — протянул Шидо, выслушав это все, — так это Змееныш выпивки накупил! Ну, кто бы сомневался.
— Тарзан, по-моему, ты слишком увлекаешься имитацией животных, у тебя что-то мозгов стало не больше, чем у ежа, — прищурился Бан.
— Ребята, ну не ссорьтесь, пожалуйста! — Казуки поднял на них несчастные глаза, — нет, Бан все правильно купил… А то саке мне было нужно для одного соуса. Хотел приготовить что-нибудь изысканное для гостей, — со вздохом добавил он.
-А в итоге вы решили употребить его без соуса, — завершил мысль Шидо.
-А что было делать, если Шпулька заглючился наглухо? — возмутился Бан, — да и жизнь была хреновее некуда: у нас с Гинджи денег нет, у Шакала — дома, а Шпульку девицей обозвали!
-Но не нажираться же! — стоял на своем Шидо.
-Какой ты умный, блин. Тебе череп не жмет? — скривился Бан.
— Собственно, Шидо-кун, мы и не собирались, как вы выразились, «нажираться», — вздохнул Куродо, — сначала не собирались…
Шидо скептически хмыкнул, потом вскинулся:
— Кстати, Казуки, а откуда у тебя взялось три футона?
Казуки вздрогнул, потом поднял растерянный взгляд:
— А, правда, откуда?
Бан фыркнул:
— Ты что, даже этого не помнишь?
Казуки сокрушенно мотнул головой.
-У меня было два футона — ну, на смену: на одном сплю — я на диване не люблю, другой проветривается…
-А третий — мой, — пояснил Куродо, — когда Бан-кун узнал, что в моей бывшей квартире остались футон и ноутбук, он любезно согласился помочь мне их перевезти сюда.
-Угу. Прикинь, он в Шибуе квартиру снимал, — хмыкнул Бан.
-Даа, бандитский райончик, — присвистнул Шидо.
-Но ведь мне бояться нечего, дес нэ? — мягко улыбнулся Куродо, — вряд ли кто-то способен причинить мне вред.
— Кроме меня, — не удержался Бан. Как ни странно, Куродо только шире улыбнулся, а Бан продолжил, — нет, ну ты только подумай, решил оставить добро этому квартирному бандиту, который его на улицу выкинул! Щассс!
— Бан-кун хотел вывезти и остальную мебель, но я успел указать, что она мне не принадлежит, — ухмыльнулся Куродо.
-Да за то, что он с тобой сделал, надо было еще и обои со стен ободрать! — прорычал Бан, — и половицы по одной доске..! Я бы… Гинджи, чего тебе?
Бан повернулся к другу, который осторожно дергал его за рукав рубашки.
-Бан-тян, я есть хочу…
-Гинджи-кун, одну минутку, — вскинулся Куродо, и, положив риса с овощами в разномастные тарелки с красивыми росписями, поставил их перед каждым, — угощайтесь, кудасай.
Казуки, который до того озадаченно разглядывал свежие ссадины на костяшках пальцев, видимо, силясь вспомнить, откуда взялись эти явные следы драки, уныло поковырялся палочками в рисе.
-А можно, я не буду? — жалобно попросил он.
— Казуки-кун, вам обязательно нужно поесть, — строго ответил Куродо, — и всем остальным тоже. Шидо-кун, вы тоже угощайтесь. Конечно, тут ничего особенного, увы. Только то, что успел приготовить…
— Честно говоря, я никогда бы не подумал, что ты вообще умеешь готовить, — фыркнул Шидо, пробуя рис с овощами. Оказалось на удивление вкусно.
— Я ведь один живу, — развел руками Куродо, — кто же будет мне готовить?
Гинджи, тем временем, наворачивал уже вторую тарелку. Шидо же решил оставить попытки представить себе Акабане Куродо с половником у плиты — разум и так давно перегрелся и грозился выйти из строя. Вместо этого он спросил:
-Ну, и как вы все-таки начали пьянствовать, кто-нибудь помнит вообще?
-Да! — хором ответили все трое, а Бан ядовито осведомился:
-А чего это ты так подробно выспрашиваешь? И не пытайся, у тебя так все равно не получится!
-И слава Богу! — парировал Шидо.
-Дело в том, что после стычки во дворе мы все были не в лучшем настроении, а Бан-кун как раз купил в супермаркете саке для соуса…

-Казуки-кун, я думаю, что вам уже достаточно саке, — Куродо попытался отобрать у заплаканного Мастера Нитей чашку, из которой тот пил, в виду отсутствия в доме рюмок.
Но отобрать у Казуки что бы то ни было оказалось не так-то просто — пальцы у Повелителя нитей были очень сильными, а их хватка — железной.
— Отдай! — взвизгнул он, — я хочу!
— Чего именно вы хотите? — поинтересовался Куродо.
— Ничего я не хочу!! — в противоположность только что сказанному отозвался Казуки и сделал очередной глоток.
-Да чего ты к Шпульке пристал? — вступился Бан, — хочет — пусть пьет. Ему надо стресс снять. Нам, между прочим, тоже.
С этими словами он разлил остатки саке по чашкам.
-Бан-тян, а мне? — Гинджи потрясенно посмотрел на собственную, совершенно пустую, чашку.
-А тебе — сок. — Отрезал Бан, доставая из холодильника пластиковую бутылку.
— Бан-тян!!!!!
— До двадцати одного года спиртное запрещено! — объявил Бан.
— А мне сколько? — озадачился Гинджи.
— Меньше, — уверенно ответил тот.
— Казуки-кун, а из чего же мы будем делать соус? — Куродо задумчиво оглядел пустую бутылку.
-Ой, правда… — опечалился Казуки. Он уже не рыдал, но взгляд его сделался рассредоточенным, — я сейчас схожу в магазин!
Он поднялся из-за стола, качнулся, но все же выровнял равновесие.
-А ну сядь! — рявкнул на него Бан, — мало тебе того, что уже было?!
-Не сяду! — вздернул подбородок Казуки и сорвал с косы катушки, — я пойду, и ты меня не остановишь!
Бан скривился, пытаясь сфокусировать взгляд — на голодный желудок, да после глинтвейна он неожиданно быстро захмелел.
— Ксо, не мельтеши ты… Чего, опять приключений захотелось?
— Я не беспомощный идиот, ясно?! Я мастер боевой школы Фучоин!!! Я им!.. Да я их!.. — не договорив, Казуки вылетел в коридор, наскоро накинул куртку и, прежде чем ребята успели опомниться, проскакал вниз по лестнице.
— Он деньги-то хоть взял? — обалдело потер лоб Бан.
Все только пожали плечами, а Куродо, на которого алкоголь, казалось, никаким образом не повлиял, поднялся.
-Я сейчас проверю.
Плавной походкой он проследовал в комнату — как все трое успели заметить, деньги Казуки хранил в верхнем ящике тумбочки. Туда же Бан положил сдачу, оставшуюся после похода в магазин.
Открыв ящик, Куродо покачал головой:
— Похоже, все на месте…
— Вот же бака! — рыкнул Бан. Идти обратно под дождь, который уже поутих, но все еще противно моросил, ужасно не хотелось, но выхода не было, — сейчас ведь наберет всего и только на кассе обнаружит, что денег нет! Потом вообще не успокоить будет.
-Бан-кун, не волнуйтесь, я схожу. У меня все же есть плащ и шляпа, а у вас, насколько я успел заметить, только рубашка, — мягко улыбнулся Куродо.
-Не сахарный, — проворчал Бан и повернулся к Гинджи, — а ты это… что ты там в тот раз обещал… чаю согрей, во!
— Ага, — вздохнул Гинджи, — Бан-тян, а Казу-тян шоколадку купит?
— Откуда я знаю, — буркнул тот.
— Я куплю вам шоколад, Гинджи-кун, — вдруг улыбнулся Куродо, — вы какой предпочитаете?
— Большой! — не задумываясь, ответил тот, от восторга даже забыв о том, что нужно бояться Акабане.
-Гинджи! — надвинулся на него Бан.
-Договорились, Гинджи-кун.
— Нет!! — взъярился Бан, — Гинджи, не смей попрошайничать! Заработаем и сами купим, ясно?
— Но Бан-тян! — казалось, тот сейчас разревется.
— Нам не нужны подачки!!!
— Бан-кун, это не подачка, я просто хочу сделать приятное Гинджи-куну… — тихо проговорил Куродо.
— С чего это?! — резко обернулся к нему Бан, его уже несло, — чего это ты вообще такой добрый стал? Всю жизнь с нами сражался, а тут..?!
Акабане вздрогнул и надел шляпу, надвинув ее на глаза.
— Нам пора, Бан-кун, Казуки-кун может уже быть возле кассы.
Бан чувствовал, что перегнул палку — возможно, Акабане просто хочет отблагодарить их за то, что подвезли и не оставили на улице. Но он скорее отрезал бы себе язык, чем начал извиняться. И так, злясь на себя, Бан спустился во двор.
Казуки был не возле кассы. Он был посреди двора.
Бан, матерясь на ходу, рванулся вперед — в первый момент ему показалось, что толпа гопников снова бьет Казуки. Но… в следующий момент он потрясенно остановился. Не гопники били Казуки, а Казуки — гопников. Причем, без всяких нитей, голыми кулаками. Он раздавал точные и сильные удары направо и налево, сражаясь с несколькими противниками одновременно. Его куртка лежала на скамейке, аккуратно сложенная — очевидно, он снял ее, готовясь вступить в бой.
— Во дает… охренеть… — просипел Бан.
Несколько хулиганов уже выбыли из боя, держась за разбитые губы и вытирая кровь, текущую из носа, другие все еще пытались напасть на Казуки, видимо, будучи не в силах понять, что привычно легкая жертва уже таковой не является.
Впрочем, Казуки тоже досталось — на скуле его темнел синяк, а с рассаженного локтя стекала алая струйка, но это его не смущало. Карие глаза пылали праведным гневом.
И когда последний из нападавших оказался на земле, держась за расквашенную губу, Казуки гордо выпрямился и громко возвестил всему миру:
— И так будет с каждым, кто осмелиться наехать своим поганым языком на наследника бесподобной секретной боевой школы Фучоин! Убирайтесь отсюда и больше не показывайтесь мне на глаза… неудачники!!!
Гопники, матерясь и кроя последними словами «этого бешеного психа», кинулись прочь, а Казуки горделивой походкой подошел к Бану и Куродо.
-Ну ты, блин, даешь! — только и сказал тот, — даже без катушек их сделал!
-Катушек? — Казуки озадаченно потянулся к косе.
— Ну да! Ты чего не нитками-то своими? — поинтересовался Бан, — вообще, не думал даже, что ты так морды бить умеешь, не хуже Гинджи!
Казуки, распахнув глаза, уставился на катушки, которые по-прежнему висели на косе. На лице его последовательно отразились изумление, ужас и растерянность, а потом он тихо прошептал:
— Я… я про них забыл…