Ad modum

          ЯКОВ ЕСЕПКИН

 

          Ad modum

 

  • «Выдвижение Есепкина на соискание Нобелевской премии по литературе за 2020 год – прерогатива ведущих мировых институтов славистики. Было бы ошибкой в данном вопросе отдавать инициативу России.»

Ч. Лернис

 

I

 

Ирод ждет нас в своех пировых,

Что и звездным гостям пожалеют,

Мы одни меж увечно живых,

Наши вретища барвою тлеют.

 

Вишни, вишни, куда и бежать

От сукровицы темной и вишен,

Бледным дивам персты не разжать

С ядом, пир их и будет возвышен.

 

А начнут фарисеи вести

По начинью цикуты ночные,

Мы на раменах в червной желти

Диаменты явим ледяные.

 

II

 

Из Парфянского царства теней

Убежим, восклицая аурность,

Где альтанки – юдоли темней,

Где пиров золотая бравурность.

 

Туне ль ждали нас ангелы тьмы

Ко столам и еминам тлеенным,

Нощных вретищ в кистях суремы

И владыкам не снесть опоенным.

 

А явимся еще пировать,

О звездах промелькнем у оконниц,

И юдицы начнут сорывать

Цвет диаментный с мертвых колонниц.

 

III

 

Белым розам и как отемнеть,

А иные пурпурно-лиловы,

Феям ночи ль во тьме леденеть,

Бутоньерки ловите, шаловы.

 

Но, гляди, вековые цвета

Затеклись под накатом гуаши,

Наша ветхая кровь солита

Иудицами в битые чаши.

 

Яко станут мелиться оне,

Юродных завлекать на банкеты,

В ледяном ниспадая огне,

Мы им черные сбросим букеты.

 

IV

 

Звезды антики с неба падут,

Станут литии грозно испевны,

И явимся туда, где нас ждут

Одержимые местью царевны.

 

Азазели в сиреневой тьме

Всеумолчны для парий беспечных,

Се пиры о царице Чуме,

Се пиры о дьяментах присвечных.

 

Виждь, еще фарисеи белы,

Тусклой чернью еще не превились,

И лиется арма на столы,

Коей присно юдицы дивились.

 

 

V

 

И не виждим тлетворную цветь,

И еще формалином не дышим,

Соведен кто звездами, ответь,

Небовольных сильфид ли услышим.

 

Сон августа роскошен, кадит

Меж лафитников цветность чадная,

Ах, за нами, за нами следит

Нощно челядь пиров юродная.

 

А начинет Геката вести

По серебру оцвет для незрящих,

Мы явимся в тлетворной желти

С барвой звезд на раменах горящих.

 

VI

 

Апронахи с звездами свое

Отемним воском свеч благовонным,

Се пиры и дворцовий остье

Дышит вретищ подбоем червонным.

 

Ах, юдольные эти цвета,

Ах, фамильная это призрачность,

Аще ветхая кровь излита,

Нам простят и веселье, и мрачность.

 

И начнут во пирах вспоминать

Бледных агнцев, украсивших нети,

Это мы, а нельзя нас узнать

В сей горящей жасминовой цвети.

 

VII

 

А и поздно благих упасать,

Соклоняясь к свечницам кадящим,

Будем строфы в альбомы писать

Сумасшедшим царевнам неспящим.

 

Виждь и помни: се наши цвета,

Се лиется от неб червотечность,
Кровь иль мгла во начинье слита,

Паче них лишь вишневая млечность.

 

Подведут ли невинниц к столам,

Те увидят сквозь морок вишневый,

Как стекает по нашим челам

На букетники мел всечервовый.

 

VIII

 

Мы еще пренесемся в Колон

О старизне и посохе зрячем,

И холодную царственность лон,

И высокие небы оплачем.

 

Что и цвесть, из начиний опять

Яд алкают безумные Иды,

И пенатам каким вопиять,

Лейте нощную мглу, фемериды.

 

По емине вино сотечет,

Кровью ветхой юдицы упьются,

И заплаканный ангел речет,

Где теней наших ауры вьются.

 

IX

 

Вишни, темные вишни горят

В августовском пожаре тлеенном,

Над юдолию сильфы парят,

Сколь чудесно во сне упоенном.

 

Их неси ко стольницам пустым,

Береника, нам хмель и годится,

Как виньеткам исцвесть золотым,

Где вишневая млечность каждится.

 

Мы одне круг фарфоров сидим,

Никого, никого не осталось,

И тоскуем, и брашно следим,

Кое с кровью и мглой сочеталось.

 

X

 

Бал диаментный, их ли узнать,

Перманентом напудренных ведем,

Суе тени гостей обминать,

Никуда мы теперь не уедем.

 

Как туманны еще зеркала,

Как еще в них юдицы мелькают,

Аще желть кринолины свела,

Пусть оне во лилеях икают.

 

Нас любили камены одне,

А равно уберечь и не тщились,

Виждь обводки в мышьячном огне –

Это мы о звездах превлачились.