Ночи у Аида

Яков Есепкин

 

Палимпсесты

 

Ночи у Аида

 

Пятый фрагмент

 

Оторочен звездами покров

Млечной антики, плачут рапсоды,

Пьют валькирии негу пиров

И лиются кримозные оды.

 

Се, зерцаете, юдольно молчат

Ныне одницы, емины стынут,

Аще юдиц волхвы соличат,

Эльфы темные ль смертников минут.

 

И уже не пеют ангелки,

И незвездная тлится холодность,

Где разбилась, разбилась в куски

Неб порфирных точеная сводность.

 

Четырнадцатый фрагмент

 

Мы ль у Гестии дивно гостим,

Рею слышим, чаруя Аида,

Уходить из пиров не хотим,

И надмирно сияет Ирида.

 

Хлебы темные дивы несут

К озлаченым столам, на фарфоры

Льется ночь, ах, царей ли спасут

Пламена, кои цветили Оры.

 

Ах, мгновенье, замри, этих нег

Дождались мы одесно, воскресни,

Тень Эдема, где траурный снег

Жжет меловниц холодные песни.

 

Девятнадцатый фрагмент

 

Рождество, новолетия блеск,

Снег на арках, венечные своды,

Се мистерия, се и бурлеск,

Но бессмертием дышат рапсоды.

 

Меж колонниц вакханки мелькнут

И дворцовый избудется траур,

И с тенями царевны уснут

В картонажах и млечности аур.

 

Ах, продлитесь, земные пиры,

Мы ль чудесную мглу не воспели,

Пусть лиют чрез огонь мишуры

Нимфы цветь из горящей купели.

 

Тридцать четвертый фрагмент

 

На сангины лиется арма

Вин чудесных и ангельских брашен,

Мы во красном, немолвствуй, Чума,

Нам твой мрак за Аидом не страшен.

 

Яствий дивных ко столам внести,

Это празднество Дафна почтила,

Что и мгла, ей ли барвы плести,

Сколь решетницы ночь воплотила.

 

Будут глорию петь ангелки

Всем забвенным о мраморной цвети,

И лавровые с чернью венки

Нам собросят плеяды из нети.

 

Сны мертвых царевен

 

Второй фрагмент

 

Дивы юные, в темных мурах

Заточит вас холодная млечность,

Пейте ж негу, таясь о шарах

Золотых, пойте нашу калечность.

 

Как чудесно сверкают оне,

Как горят наднебесной золотой,

Сонмы граций взыскуют к весне

И чаруются млечною слотой.

 

Будут феи ночные следить

Хороводы русалок успенных,

И Снегурочек томных студить,

Воск из кубков лия мертвопенных.

 

Девятый фрагмент

 

Сомерцай, бледных граций альков,

Лона тусклые шелком червонным

Вей о ночи, се ночь цветников

Под зефирным огнем благовонным.

 

Ханукальные свечки тлеют,

Их ли эльфам гасить кружевами

Дев нагих, пусть вакханки лиют

На бисквиты серебро с тенями.

 

Эти столы и мы отеним

Звездным хладом, серебряной цветью,

Яко небами пламень храним,

Не возжегший мосты к Новолетью.

 

Четырнадцатый фрагмент

 

Во басмовых шарах заточит

Дивных юн всехмельная Эрата,

И царевен любви научит,

Им рифмовник явит из карата.

 

Негой, негой сумрачной полны

Золотыя виньетки и свечи,

Лишь менады о хвое бледны,

Лишь и тусклы алмазные течи.

 

И на хорах пеют ангелки

Неотмирные оды, зерцая

Сколь чудесные феи легки,

Сколь виются оне, премерцая.

 

Двадцать седьмой фрагмент

 

Се Никейского царства арма,

Се высокий Эпир застилает

Негой шелки, Эгина сама

В огневейном фарфоре пылает.

 

Восточайся, одесность, лети

К нашим темным рождественским столам,

Диаментами неба цвети,

Наущай петь юнеток Эолам.

 

Пусть алмазным огнем увиет

Царь Аид цветь порфирного хлеба,

Где на ярусы ночи лиет

Мглу серебра всехвойного Геба.